Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 106 «СЛОВО НА АНТИПАСХУ» КИРИЛЛА ТУРОВСКОГО КАК ПАМЯТНИК КРАСНОРЕЧИЯ В РАМКАХ СРЕДНЕВЕКОВОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ОБЫЧАЯ © 2026 г. В.М. Кириллин Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, Москва, Россия; Московская духовная академия РПЦ, Сергиев Посад, Россия; Сретенская духовная академия РПЦ, Москва, Россия Дата поступления статьи: 11 декабря 2025 г. Дата одобрения рецензентами: 18 января 2026 г. Дата публикации: 25 марта 2026 г. https://doi.org/10.22455/2500-4247-2026-11-1-106-133 Аннотация: В статье анализируется структура, содержание и художественные особенности «Слова на новую неделю по Пасхе или на Антипасху» Кирилла Туровского. Автор выявляет многоплановую композицию произведения, отражающую разнотематическое и многоаспектное размышление Кирилла с использованием традиционного набора риторических приемов. Отметив связь древнерусского оратора с единой греко-византийской и южнославянской каллилогической традицией, исследователь сопоставляет ораторское творчество Кирилла с такими русскими мастерами слова, как митрополит Иларион, митрополит Киприан и Епифаний Премудрый, подчеркивая общие черты в их литературной манере. Как и они, туровский оратор использовал единоначалия, перечислительные конструкции, фразовые, лексические и морфологические повторы, смысловые и изобразительные антитезы, синтаксический параллелизм и ритмизацию словесного потока, библейские и гимнографические образы, цитаты, аллюзии, парафразы, драматическую форму апелляции к евангельской истории. В целом в статье раскрывается значение «Слова на Антипасху» как выдающегося литературного и богословского произведения. Ключевые слова: торжественная проповедь, каллилогия, композиция, тема, ораторские приемы, авторская речь, монолог персонажа, стилистический топос, библейская цитата, парафраза, аллюзия Информация об авторе: Владимир Михайлович Кириллин — доктор филологических наук, главный научный сотрудник, Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, ул. Поварская, д. 25А, стр. 1, 121069 г. Москва, Россия; профессор, Московская духовная академия Русской Православной Церкви, 141312 г. Сергиев Посад, Территория Лавра, Академия, Россия; профессор, Сретенская духовная академия Русской Православной Церкви, ул. Большая Лубянка, д. 19, стр. 3, 107031 г. Москва, Россия. https://orsid.org/0000-0003-2822-4412 E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. Для цитирования: Кириллин В.М. «Слово на Антипасху» Кирилла Туровского как памятник красноречия в рамках средневекового литературного обычая // Studia Litterarum. 2026. Т. 11, № 1. С. 106–133. https://doi.org/10.22455/2500-4247-2026-11-1-106-133 Научная статья / Research Article https://elibrary.ru/HWBFFC УДК 821.161.1.0 ББК 83.3(2Рос=Рус)4 Русская литература / В.М. Кириллин 107 This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) Studia Litterarum, vol. 11, no. 1, 2026 KIRILL TUROVSKY’S “THE WORD FOR ANTIPASCHA” AS A MONUMENT OF ELOQUENCE WITHIN THE FRAMEWORK OF MEDIEVAL LITERARY CUSTOM © 2026. Vladimir M. Kirillin A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia; Moscow Theological Academy of the Russian Orthodox Church, Sergiev Posad, Russia; Sretensky Theological Academy of the Russian Orthodox Church, Moscow, Russia Received: December 11, 2025 Approved after reviewing: January 18, 2026 Date of publication: March 25, 2026 Abstract: The article analyzes the structure, content and artistic features of Kirill Turovsky’s “Words for the New Week on Easter or Anti-Easter.” The author reveals the multifaceted composition of the work, reflecting Kirill’s diverse and multidimensional thinking using a traditional set of rhetorical techniques. Noting the connection of the Old Russian speaker with the unified Greek-Byzantine and South Slavic kallological tradition, the researcher compares Kirill’s oratory with such Russian masters of the word as Metropolitan Hilarion, Metropolitan Cyprian and Epiphanius the Wise, emphasizing the common features in their literary manner. Like them, the Turovsky speaker used single-handedness, enumerative constructions, phrasal, lexical and morphological repetitions, semantic and pictorial antitheses, syntactic parallelism and rhythmization of the verbal flow, biblical and gymnographic images, quotations, allusions, paraphrases, dramatic form of an appeal to the gospel story. In general, the article reveals the meaning of the “Word for Antipascha” as an outstanding literary and theological work. Keywords: solemn sermon, kallilogia, composition, theme, oratorical techniques, author’s speech, monologue of a character, stylistic topos, biblical quotation, paraphrase, allusion Information about the author: Vladimir M. Kirillin, DSc in Philology, Director of Research, А.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences, Povarskaya St., 25А, bld. 1, 121069 Moscow, Russia; Professor, Moscow Theological Academy of the Russian Orthodox Church, 141312 Sergiev Posad, Territory of the Lavra, Academy, Russia; Professor, Sretensky Theological Academy of the Russian Orthodox Church, Bolshaya Lubyanka St., 19, bld. 3, 107031 Moscow, Russia. https://orcid.org/0000-0003-2822-4412 E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. For citation: Kirillin, V.M. “Kirill Turovsky’s ‘The Word for Antipascha’ as a Monument of Eloquence Within the Framework of Medieval Literary Custom.” Studia Litterarum, vol. 11, no. 1, 2026, pp. 106–133. (In Russ.) https://doi.org/10.22455/2500-4247-2026-11-1-106-133 Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 108 «Слово в новую неделю по Пасхе или на Антипасху» — это третье ора- торское произведение святителя Кирилла Туровского, связанное с пенти- костарным богослужебным циклом. В рукописях оно наделено длинным названием: «Слово Кирила, недостойнаго мниха, по Пасце, похваление въскресения, и о артусе, и о Фомине испытаньи ребр Господних»1. Специалисты по древнерусской письменности уделяли этому па- мятнику довольно много внимания. Но прежде всего касались вопроса его литературных источников или прототипов и, соответственно, творче- ской зависимости или самостоятельности его составителя [30, c. 30–34; 6, с. 322–333; 28; 2, с. 83–84]2, а также проблемы его археографии и текстоло- гии [9, с. 351–352; 23]; вместе с тем исследователей интересовали вообще художественные принципы, литературные приемы, язык и стиль Кирилла Туровского как оратора [10; 4; 20; 21; 29; 12; 32, с. 83–85]. Однако в меньшей степени была раскрыта и оценена идейно-содержательная специфика тво- рений писателя, и в частности «Слова на Антипасху» [24; 1], и культурно-историческое место отличающей его литературной манеры. Как видно, уже название указанной гомилии3 отражает ее сложную структуру. И действительно, первое, что следует отметить относительно данного произведения, так это то, что оно отличается, впрочем, как и дру- 1 Произведение не раз публиковалось. Здесь используется издание: [36]. 2 Мною также подготовлена статья «“Слово на Антипасху” Кирилла Туровского: Литера- турная зависимость или творческая самостоятельность», которая, надеюсь, будет опублико- вана в сборнике «Герменевтика древнерусской литературы» (№ 25). 3 Здесь и далее термины гомилия, орация, торжественная проповедь употребляются синонимично, без учета специфических жанровых отличий, отражающих разные авторские каллилогические цели. Русская литература / В.М. Кириллин 109 гие торжественные проповеди писателя, продуманно многоплановой ком- позицией. При этом нужно отметить, что исследователи обычно выделяют в этой орации краткие вступление и заключение и пространную основную часть, состоящую из двух разделов, — размышления об обновлении празд- ника Пасхи в неделю Новую и драматизированного комментария к еван- гельскому рассказу об уверении апостола Фомы в том, что умерший на кресте Христос воскрес и вернулся во плоти к Своим ученикам. Однако, ду- мается, построение «Слова» все же отражает более композитный замысел Кирилла Туровского. Начало произведения («Велика учителя и мудра сказателя требует церкви на украшение праздника <…>» [36, c. 415]) традиционно: это краткий и вполне самоуничижительный пассаж, в котором автор признает немощь своего ума и отсутствие одухотворенности для «слажения душеполезных словес» и вместе с тем поясняет, что все-таки создал свой текст «любви деля» к пребывающей с ним братии. Из чего следует, что творил он в каком-то монастыре. Сразу вслед за вступлением оратор раскрывает онтологическое по- нимание праздника Пасхи (нач.: «В минувшюю неделю Святыя Пасхи <…>»; кон.: «<…> царствует же в днех неделя, яко в ту въскресе из мертвых» [36, c. 415]). Главная тема данного, второго, раздела — именно то, в чем суть факта, случившегося в далеком прошлом благодаря Воскресению Христову. Тогда, по мысли Ки- рилла, содеялось полное сущностное изменение сотворенного Богом мира, ставшего совершенно иным по отношению к тому состоянию, в котором он пребывал до сего времени. Происшедшему посвящен небольшой, но весьма выразительный пассаж: В минувшюю недѣлю святыя Пасха [1]4 a) удивление бѣ небеси и b) устраше- ние преисподним, c) обновление твари; [2] a) избавление миру, b) раздрушение адово и c) попрание смерти; [3] a) въскресение мертвым и b) погубление прелестыя власти дьяволя, c) спасение же человеческому роду Христовымь воскресениемь; [4] a) обнищание ветхому за- кону и b) порабощение суботе, c) обогащение церкви и d) въцарение недели [36, c. 415]. Замечательно, что здесь всеобщее преображение описано посред- ством комбинированной перечислительной конструкции, представленной 4 Здесь и далее разбивка текста «Слова на Антипасху» на фрагменты сделана мною для наглядного выявления того, как Кирилл структурировал строй своей орации. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 110 тринадцатью отглагольными именами, синонимически характеризующими всеобщую действительность, которые разделены на четыре атрибутивные группы (с несколькими пояснительными дефинициями в каждой). При этом первая и вторая группы (1, 2) раскрывают смысл сопряженных с ним космогонических процессов, а две другие (3, 4) посвящены смыслу проис- ходящих метаморфоз в реальной истории жизни человечества. Но логика влечет оратора к вящей определенности: представленную здесь вселенскую картину измененного всебытия он дополняет конкретизирующим культур- но-историческим пояснением происшедшего как уничтожения языческой и ветхозаветной религиозности и традиций, торжества христианской веры над языческим обожествлением природы и идолослужением, отмены иу- дейской субботы днем Воскресения Христова. Этому посвящена следующая весьма пространная тирада, начинающаяся с фразового повтора: «В минув- шую недѣлю всему пременение бысть» [36, c. 415]. В ней оратор, развивая прежде сказанное, опять-таки использует структуру однотипно оформленного пе- речисления: «Створи бо ся небомь земля <…>», славя теперь факт и процесс вос- кресения. «Обновися тварь <…>», и «уже бо» не обожествляются явления при- роды; «отселе бо» прекратились жертвоприношения; «преста бо» поклонение идолам; человечество «спасеся» и «освятися» христианской верой; ветхозавет- ные обряды сменились воспоминанием о «жертве» Христа; «субота» забыта, а «неделя» как день воскресения воцарилась [36, c. 415]. От этого безличного по форме экзегетического рассуждения Кирилл переходит к собственно авторской речи5, третьему разделу своей гомилии (нач.: «Венчаем, братье, царицю днем и дары честны <…>»; кон.: «<…> на прогнание всякого недуга» [36, c. 415–416]). Он обобщенно (от 1-го л. мн. ч.) призыва- ет своих слушателей/читателей («венчаем», «дадим», «принесем», «похвалим», «празднуем», «понавляем») должным образом праздновать воскресенье («ца- рицу днем»), дабы каждый украсил его по-своему, даруя этому дню: или «милостыню, и безлобье, и любовь», или «девство чисто, и веру праву, и смерение нели- цемерно», или «псаломское пенье, апостолское учение, молитву с въздыханием к Богу». Интересно, что стилистическим топосом для оратора здесь, как и пре- жде, являются перечислительные конструкции, а также приверженность 5 Под авторской речью я понимаю здесь дискурс от 1-го лица, подобный прямой речи автора, выражающий его непосредственное отношение к определенному предмету, событию, моменту или аспекту некоей — ментальной или действительной — реальности. Русская литература / В.М. Кириллин 111 к нумерологической константе. Так, наряду с отмеченными триада- ми он трижды использует Священное Писание, а именно прямую речь Господа: 1) «Не являйся предо мною тощь» [36, с. 415], ср.: «да не явишися предо мною тощь» (Исх. 23: 15; Исх. 34: 20); 2) «Славящая бо мя, — рече, — прослав- лю» [36, с. 415], ср.: «токмо прославляющыя мя прославлю» (1 Цар. 2: 30); 3) «Се, избавлю люди моя от работы фараоня и свобожаю я́ от мученья пристав- ник его, да понавляеши день спасения твоего, во нь жь победих враги твоя, Израилю» [36, c. 415–416], ср.: «Изведу вас от насилия египетска, и избавлю вас от ра- боты (их) <...> аз Господь Бог ваш, изведый вас <…> от насилия египетска» (Исх. 6: 6–7); «дах судии людем моим израилю, и смирих вся враги твоя» (1 Пар. 17: 10); «Вознесется рука твоя на оскорбляющыя тя, и вси врази твои потребятся» (Мих. 5: 9). Как видно, в двух первых случаях Кирилл почти точно воспроизво- дит библейский текст. При этом важно заметить, что данные две цитаты отсутствуют в паремийных чтениях, что указывает на непосредственное знакомство проповедника со Священным Писанием. Правда, в отношении выражения «Не являйся предо мною тощь» можно было бы подумать, что оно было заимствовано из «Слова на Неделю Новую» Григория Богослова, которое, по мнению некоторых ученых, послужило источником «Слова на Антипасху» [30, с. 29–33] и в котором, в древнерусском его переводе («Слово в Новую недлю и в поновления»), имеется похожее выражение «Не явис глаголеть тощь пред мною»6. Однако если это и так, то все же нужно признать, что наш вития данную цитату подкорректировал, приведя ее в согласие именно с библейским вариантом. Наконец, в третьем случае цитирования Кирилл весьма парафрастичен, и вернее будет предположение, что на него при этом оказал влияние какой-то иной литературный источник. В самом деле, сходные выражения встречаются, например: 1) в главной молитве из древнего чина водоосвящения на праздник Крещения, или Богоявления Господня «Велий еси, Господи, и чудна дела твоя <…>»: «Ты еси Бог наш, Иже морем свободивый от работы фараони Моисеом род еврейский <…>» [11, с. 23]; 2) в Посла- 6 См., например: [42, л. 145в]. Ср. с поздним русским переводом: «Да не явишися, сказа- но, предо Мною тощь» [44, с. 148; 43, с. 556]. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 112 нии преподобного Феодосия Печерского «о Неделе»: «Исходящем же изра- ильтом из Египта от работы фараона <…>» [34, с. 446]; 3) в 1-м ирмосе канона Иоанна Мниха 1 гласа, поющегося на утрене как раз в Неделю апостола Фомы: «Поим вси людие еже от горкиа работы фараоня израиля изменившему <…>» [48, л. 117] или «Поем вси людие от люты работы фараоня люди изменьшему <…>» [49, л. 276]. Между прочим, тема избавления древних евреев из египет- ского плена звучит в похожих выражениях и в других ирмосах 1-го, 4-го, 5-го и 8-го гласов [38, с. 6, 49, 67, 96]. То же можно сказать и о выраже- нии «победить враги твоя», характерном, в частности, для «Октоиха»: 4) «Господи, при Моисее иногда пророце точию образ креста Твоего являем побеждаше враги твоя <…>» (стихира 5-го гласа) [40, с. 78, 118]. Словосочетания подоб- ного состава, кстати, весьма употребительны, хоть и вариативны относи- тельно их глагольной части («низложи», «низвергосте», «разгнал», «прожени», «сокрушающи» и т. п.), в разных стихословных и песненных текстах озна- ченного гимнографического сборника. Так что третья как бы библейская цитата могла быть подсказана автору «Слова на Антипасху», скорее всего, хорошо известным ему богослужебным обиходом. Кстати, современная украинская исследовательница С.М. Шумило также констатирует, правда приводя иные примеры, связь гомилий Кирилла Туровского с гимногра- фической традицией [32]. Продолжая собственное размышление, Кирилл переходит к рито- рическому осмыслению мистической и историософской сути праздни- ка Антипасхи как обновления Пасхи, а также некоторых сопряженных с ним обрядов литургического свойства: «Се ныне и мы понавляем празднующе победный день Христов <…>» [36, c. 416]. Этот пассаж содержит развернутое символико-аллегорическое сопоставление, актуализирующее посред- ством приема антитезы суть переживаемого события: «ныне» освящаемый и преломляемый «артусный хлеб»7 [36, c. 416] подобен опреснокам, которые левиты некогда, после бегства древних евреев из Египта, носили на своих головах, пока, перейдя через Красное море, не вкусили их во устрашение врагов. Данное уподобление поясняется констатацией: как «óни», то есть 7 Артос — «квасной хлеб» (в пер. с греч. яз.), который в православной традиции, будучи освящен в день Пасхи, хранится затем открыто на аналое перед алтарной преградой до субботы Светлой седмицы, когда он во время литургии раздробляется и раздается всем молящимся как святыня [33, с. 668]. Русская литература / В.М. Кириллин 113 израильский народ, в праздник опресноков8 вспоминают о своем былом плотском спасении от египетского рабства, так и «мы», христиане, духовно освобожденные Спасителем «от работы мысленаго фараона, дьявола», вспоми- наем «победный на враги день», то есть Воскресение Христово; и мы теперь так же вкушаем «священый хлеб», подобно тому, как евреи некогда питаемы были опресноками, «небесным хлебом» [36, c. 416]. Примечательна концовка данного рассуждения: «и храним его (артос. — В.К.) на всяку потребу благу, на сдравие телесем, и душам на спасение, и на прогнание всякого недуга» [36, c. 416]. Имеющийся в ней четырехкратный повтор предлога «на» как бы предо- пределяет форму следующей авторской тирады на тему празднуемого фак- та обновления, которая представляет собой череду утверждений, откры- вающихся либо наречием «днесь» (пять пассажей), либо синонимичным наречием «ныне» (десять пассажей). Это — четвертая часть «Слова на Антипасху» (нач.: «Днесь ветхая конец прияша <…>», кон.: «<…> от ненавидящихъся духовная любы» [36, c. 416–417]). Репетитивная в плане единоначалий и синтаксической организации кон- струкция, она в своем первом разделе составлена, за исключением вводного предложения, из двучленных построений с повторами и перечислениями. И, между прочим, главное место в ней занимают утверждения, в которых происходящие здесь и сейчас явления живой природы соотнесены с проис- ходящим в трансцендентной реальности. Вот означенный хрестоматийный (ибо приведен сокращенно в ряде учебных пособий по древнерусской литературе [14, с. 134–135; 27, с. 75–76; 26, с. 75; 7, с. 99–100; 22, с. 127]) текст полностью: Днесь ветхая конец прияша, и се быша вся нова, видимая же и невидимая. I. 1) Ныне небеса просветишася, темных облак яко вретища съвлекше, и светлым въздухом славу Господню исповедают. 2) Не си глаголю видимая небеса, нъ разумныя, апо- столы, иже днесь на Сионе к ним въшедша, познаша Господа, и всю печаль 1забывша, и скорбь июдейскаго страха 2отвергше, Святым Духом 3осенившеся, въскресение Христово ясно проповедают. 8 Период в семь дней, следующий за еврейской пасхой, в течение которых положено упо- треблять в пищу только пресный хлеб, опресноки, то есть мацу, в воспоминание об исходе из Египта (Исх. 12: 15–20) [35, стб. 319–322]. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 114 II. 1) Ныне солнце красуяся к высоте въсходит и радуяся землю огревает, 2) взиде бо нам от гроба праведное солнце Христос и вся верующая ему спасает. III. 1) Ныня луна с вышняго съступивши степени, болшему светилу честь подава- ет; 2) уже бо Ветхий Закон по писанию с суботами преста и пророки Христову Закону честь подает. IV. 1) Ныня зима греховная покаянием престала есть и лед неверия богоразумием растаяся; 2) зима убо язычскаго кумирослужения апостолским учением и Христовою верою престала есть, лед же Фомина неверия показанием Христов ребр растаяся. V. 1) Днесь 1весна красуется, оживляющи земное естьство, и 2бурнии ветри, тихо повевающе, плоды гобзуют, и 3земля, семена питающи, зеленую траву ражает. 2) Весна убо красная есть вера Христова, яже крещением поражает человеческое паки естьство; бурнии же ветри — грехотворнии помыслы, иже, покаянием претворшеся на добродетель, душеполезныя плоды гобзуют; земля же естьства нашего, аки семя, Слово Божие приемши и страхом его болящи присно, дух спасения ражает. VI. 1) Ныня новоражаеми агнци и унци, быстро путь перуще, скачют и, скоро к матерем възвращающеся, веселятся, да и пастыри, свиряюще веселием, Христа хва- лят. 2) Агнца, глаголю, кроткия от язык люди, а унца — кумирослужителя неверных стран, иже 1Христовым въчеловечением, и 2апостольским учением, и 3чюдесы, скоро по закон 1емшеся, к Святей Церкви 2възвратившеся, млеко си учения 3съсут, да и учители Христова стада, о всех молящеся, Христа Бога славят, вся волкы и агнца в едино стадо събравшаго. VII. 1) Ныня древа леторасли 1испущают, и цветы благоухания 2процвитают, и се уже огради сладку 3подавают воню, и делатели с надежею тружающеся плододавца Христа 4призывают. 2) Бехом бо преже, аки древа дубравная, неимущи плода, ныня же присадися Христова вера в нашем неверьи, и уже держащеся корене Иосеева, яко цвети, добродетели пущающе, райскаго паки жития о Христе ожидают, да и святители, о Церкви тружающеся, от Христа мзды ожидают [36, c. 416–417]. Нет сомнений, данный текст в формальном отношении органи- зован весьма продуманно и искусно: единоначалия, синтаксический параллелизм, глагольные рифмы, перечислительные структуры из сло- восочетаний и фраз, повторы лексические, повторы созвучных морфем и флексий, повторы или переклички консонантных групп, ассонансные повторы. Означенные ораторские приемы придают зафиксированной в этом тексте авторской речи ритмическое звучание и эвфоническую вы- Русская литература / В.М. Кириллин 115 разительность. Но важнее все же смыслостремительная последователь- ность проповедника: почти во всех сопоставительных парах идея обнов- ления образно представлена в физическом и метафизическом планах, когда происходящее на земле (зима, весна, овцы, телята, пастухи, рас- тения) или в небе (облака, воздух, солнце, луна, ветер) символически — как пояснение истинного значения происходящего — соотносится с ду- ховной или ментальной реальностью, отражающей веру в вековечную и неизменную причастность Бога к истории существования созданного Им мира. Кирилл здесь неотступен в своем убеждении: явления види- мые суть отображения явлений невидимых. Это четко подтверждается зачином ко всему авторскому размышлению об обновлении в день Анти- пасхи: «Днесь ветхая конец прияша, и се быша вся нова, видимая же и невидимая», зачином, парафразирующим выражение апостола Павла: «Темже аще кто во Христе, — нова тварь: древняя мимоидоша, се быша вся нова» (2 Кор. 5: 17). Между прочим, данное выражение содержится еще и в составе богослу- жебного чтения «Апостола» во вторник 12-й недели по Пятидесятнице (зачало 180, 2 Кор. 5: 15–21). Но откуда бы ни заимствовал оратор слова апостола Павла (скорее всего, по памяти), важно, что они предопреде- лили собой суть последующего текста — второго раздела размышления Кирилла о значении дня Антипасхи, — столь же мастерски организован- ного в отношении формы и содержания. Приведу и его текст полностью: VIII. Ныня ратаи слова словесныя уньца к духовному ярму 1приводяще, и крестное рало в мысленых браздах 2погружающе, и бразду покаяния 3прочертающе, семя духовное 4всы- пающе, надежами будущих благ веселяться. IX. Днесь ветхая конец прияша, и се быша вся нова въскресения ради. X. Ныня 1реки апостолския наводняются, и 2язычныя рыбы плод пущают, и 3рыба- ри, глубину Божия въчеловечения испытавше, полну церковную мрежю ловитвы обретают, — «реками бо, — рече пророк — расядется земля, узрят и разболятся нечестивии людье». XI. Ныне мнишьскаго образа трудолюбивая бчела свою мудрость показающи вся удивляет; яко же бо óни, в пустынях самокормием живуще, ангелы и человекы удивляют, и си, на цветы взлетающи, медвены с[о]ты стваряют, да человеком сладость и Церкви по- требная подаст[ся]. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 116 XII. Ныня вся доброгласныя птица церковных ликов гнездящеся веселяться, — «и птица бо, рече пророк, обрете гнездо себе, олтаря твоя», — и свою каяждо поющи песнь, славят Бога гласы немолчьными. XIII. Днесь поновишася всех святых чинове, нову жизнь о Христе приимше: 1пророци и патриарси трудившеися в райстей почивают жизни; и 2апостоли с святители пострадав- шеи прославляются на небеси и на земли; 3мученици и исповедници за Христа претерпевше страсть с ангелы венчаются; 4цесари и князи послушанием спасаются; 5девствении лици и иночстии състави, свой крест терпением понесше, первенцю Христу от земля на небо последуют; 6постници и пустынници, от руки Господня труда мзду приимше, в горнем граде с святыми веселяться. XIV. Днесь новым людем въскресения Христова поновления праздник, и вся новая богови приносится: от язык 1вера, от хрестьян 2требы, от иереи 3жертвы, от миродержитель и боголюбныя 4милостыня, от вельмож 5церковное попечение, от праведник 6смереномудрие, от грешник 7истинное покаяние, от нечестивых 8обращение к Богу, от ненавидящих ся 9духовная любы [36, c. 417]. Прежде всего следует обратить внимание на структурное тождество данного раздела с рассмотренным выше. Оба являют собой конструкции из семи тематических утверждений-постулатов. Только в первом разде- ле каждый постулат, будучи функционально изъяснением начального наречия времени, бинарен по форме и содержанию, так что в нем смысл одной — конкретизирующей — констатации относительно обновления праздника Пасхи в день Антипасхи раскрывается через другую — абстра- гирующую — констатацию, обнаруживая в целом сопряженность дольнего с горним, реального с сакральным; тогда как во втором разделе составля- ющие его семь постулатов с таким же вводным темпоральным наречием семантически и структурно унарны, хотя чаще и представлены амплифи- цированными цепочками образов. В первом случае схема утверждения та- кова: в сей час происходит это, то есть, в сущности, вот что; во втором же случае схема иная: в сей час происходит это, и вот это, и вон то, и еще такое. Наиболее показательны в данном отношении два последних постулата второго раздела: в 13-м синтаксически единообразно перечис- ляются обновившиеся чины святых угодников Божиих, а в 14-м — столь же единообразно (с повтором предлога «от») новые формы жизни че- ловека в Боге и служения Ему. Стоит также отметить, что и во втором Русская литература / В.М. Кириллин 117 разделе рассматриваемой тирады имеются отголоски Священного Писа- ния. В 10-м утверждении фраза «Реками бо, рече пророк, расядется земля, узрят и раз- болятся нечестивии людье» близка к тексту «<…> глаголет Господь: реками раз- сядется земля. Узрят тя и поболят людие, расточая воды шествия его <…>» (Авв. 3: 9–10); в 12-м же фраза «“И птица бо, рече пророк, обрете гнездо себе, олтаря твоя”» перекликается с текстом: «Ибо птица обрете себе храмину, и гор- лица гнездо себе, идеже положит птенцы своя, олтари твоя, Господи сил, Царю мой и Боже мой» (Пс. 83: 4). При этом если в одном случае наблюда- ется почти полное словесное тождество, то в другом очевидна компиляция из словосочетаний, известных по первоисточнику. И опять-таки должно полагать, что у оратора во время говорения подобные припоминания мог- ли возникать свободно, по связи с общим направлением мысли. Особенно такое заключение верно применительно к фразе, восходящей к «Псалты- ри», ибо, как известно, последнюю, разделенную на кафизмы, согласно правилам, положено прочитывать келейно, не говоря уж о богослужении, полностью за неделю, от вечера субботы до утра следующей субботы, и так в течение всего года, кроме периода в десять дней между Великим Чет- вергом Страстной седмицы и Фоминой неделей [25, с. 183–199]. Уместно также отметить, что по Псалтири учились чтению и письму, выучивая ее наизусть [18, с. 428]. Предпоследняя пятая часть «Слова на Антипасху» (нач.: «Взидем нынѣ и мы, братье, мыслено в Сионьскую горницю <…>», кон.: «<…> блажени невидѣвшеи в мя веровавшеи» [36, c. 417–419]) посвящена размышлению о факте уверения апо- стола Фомы в реальности воскресения умершего Иисуса Христа, известном по Евангелию от Иоанна (гл. 20, стихи 19–20, 24–29, зачало 65В, чтомое, кстати, как раз на литургии в Новую неделю). Вот как этот текст выглядел в XII в.: Сѹщѫ же поздѣ въ тъ дьнь. въ ѥдиныи сѹботы. и двьрьмъ затворенамъ. идеже бѣахѫ ѹченици ѥго събьрани. За страхъ иѹдѣискъ., приде іс҃ъ и ста посредѣ ихъ. и гл҃а имъ: миръ вамъ. И се рекъ. показа имъ рѹцѣ и ребра своя. Въздрадоваша же ся ѹченици видѣвъше г҃а <…> Ѳома же ѥдинъ отъ обою-на-десѧте нарицаѥмыи Близньць. не бѣ тѹ съ ними. ѥгда приде іс҃ъ. гл҃аахѹ же ѥмѫ дрѹзии ѹченици. Видѣхомъ г҃а. онъ же рече имъ. аще не виждю на рѹкѹ ѥго язвы гвоздииныя. и въложю пьрста моѥго въ язвѹ гвоздиинѫю. и въложю рѹкѫ мою въ ребра ѥго. не имѫ вѣры. И по ѡсми дн҃ъ пакы бѧахѹ Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 118 вънѹтрь ѹченици ѥго. Двьрьмъ затворенамъ и ста посредѣ. И гл҃а имъ миръ вамъ. по- томь гл҃а Ѳомѣ. Принеси пьрстъ твои сѣмо. и виждь рѹцѣ мои. и принеси рѹкѹ твою и въложи въ ребра моя. и не бѹди невѣрьнъ нъ вѣренъ. Отъвѣща Ѳома и рече ѥмѫ. г҃ь мои и б҃ъ мои. Гл҃а ѥмѫ іс҃ъ. яко вїдѣ въ мѧ вѣрова. блж҃ни не видѣвъшеи и вѣровавъше [39, с. 35–36]. Евангельское свидетельство Кирилл вначале пересказывает кратко, сохранив, однако, некоторые его выражения: «затвореным дверем», «мир вам», «възрадоваша бо ся, рече, ученици видѣвше Господа», «гвоздииныя язвы на руку» [36, c. 417]. При этом почти буквально он воспроизводит речь Фомы: «аще <…> не въложю руки моея <…> в язву гвоздиньную <…> не иму вѣры». Но затем пропо- ведник, вспоминая о некогда происходившем в Сионской горнице, облекает свое размышление в развернутую драматургическую форму, заставив про- странно говорить и Иисуса Христа, и его ученика. И оба монолога, конечно же, являются образцовыми композициями в отношении искусства калли- логии. Вот речь Спасителя: (1) Принеси руку твою и (2) вижь прободение ребр моих и (3) веруй, яко аз сам есмь. Мне бо и преже тебе патриарси и пророци разумевше вероваша моему въчеловечьнию. (4) Испытай первое Исаино о мне писание: Копьем бо, рече, в ребра прободен бысть, и изиде кровь и вода. В ребра прободен бых, да ребром падша Адама въскресих. А тебе ли, не верующю ми, презрю? (5) Осязай мя, яко сам аз есмь, его же преже осязав Семеон и верою прошаше отпущения с миром! (6) И не буди неверен, яко же Ирод, яже слыша мое рожество глаголаше волъхвом: Кде Христос ражается, да и аз шед поклонюся ему? — а в сердци о убийстве моем мысляше, нъ аще и младенци изби, но искомаго не обрете: Взищут бо мене злии, нъ не обрящют. (7) Веруй ми, Фомо, (8) и познай мя, яко же и Аврам, к нему же под сень с двема ангелома придох, и тъ познав мя, Господа мя нарече, и о Содоме моляше ми ся, да его не погублю, аще и до десяти было бы в нем праведник. (9) А не буди неверен, яко же Валам, иже Духом Святым прорек мое за мир умертвие и въскресение и паки, мзды ради прельстився, погибе. (10) И веруй ми, Фомо, яко сам аз есмь, его же виде Ияков в нощи на лествице утвержающася; тоже и паки позна мя духом, егда боряхся с ним в Месо- потамьи: тогда бо обещахся ему въчеловечитися в племени его. (11) И не буди неверен, яко Навходъносор, иже, видев мя в пещи отроки от огня спасъша, истиною Сына Божия нарече Мя и паки, к своим прельстем уклонився, погибе. (12) Веруй ми, Фомо, яко сам аз есмь, Русская литература / В.М. Кириллин 119 его же образ виде Исайя на престоле высоце, обстоима множьством ангел. Аз есмь явивыйся Езекилю посреде животных образом человеческом, ему же и вас прообразих колесы, живот- ных придержащимся, въздвизающихся со Мною: то бо животный дух бе тогда в колесех, тъго же и ныня в вас дунух Дух Святый. Аз есмь, его же виде Данил на облацех небесных подобьем Сына человеча, съшедшаго до Ветхаго днем, и т(ой) написа даную Ми от Бога Отца власть и царство на небеси и на земли нынешняго и будущаго бесконечнаго века. (13) Принеси, о близнече, твой перъст и (14) вижь руцѣ мои, има же очи слѣпым 1отверзох, и глухим слуха 2даровах, и нѣмыя доброглаголивы 3створих. (15) Вижь и нози мои, има же и пред вами по морю 1ходих, и по воздуху явствено 2ступах, и в преисподняя вшед тема ада 3попрах, и с Клеопою и Лукою до Ельмауса 4шествовах. (16) И не буди неверен, но верен [36, c. 417–418]. Как нетрудно заметить, эта речь представляет собой амплифи- цированное, или, если использовать термин А.С. Демина, нагнетатель- ное [8, с. 494] сочленение из шестнадцати призывов: это обращенные к Фоме глагольные императивы с развернутыми пояснениями: «принеси», «виждь», «вѣруй», «испытай», «осязай», «не буди», «вѣруй», «познай», «не буди», «вѣруй», «не буди», «вѣруй», «принеси», «виждь», «виждь», «не буди». Весь монолог построен на лексических повторах: в нем дважды употреблено слово «принеси», трижды «виждь», по четырежды «ребра», «веруй» и «не буди», и вместе с тем в его построении использованы си- нонимы: «испытай», «осязай», «познай», а также группы из однородных и отчасти синонимических слов: «отверзох», «даровах», «створих»; «хо- дих», «ступах», «попрах», «шествовах». Имеются в нем повторы опре- делительных союзов: его же, ему же, тъго же, его же, има же, има же, а также фразовые повторы, а именно библейских выражений: «яко аз сам есмь» (Лк. 24: 39), ср.: (Ис. 52: 6) — четырежды и дважды в усеченной фор- ме — «аз есмь», и также четырежды «не буди невѣрен» (Ин. 20: 27). Все это служило идее и цели убеждения, которая, кстати, была подчеркнута еще однокоренными словами: «вѣроваша», «вѣрующю», «вѣрою», «вѣрен». Вместе с тем эти элементы речи, несомненно, призваны были притяги- вать и удерживать внимание слушателей/читателей, сгущая преподанную им мысль относительно истинной действительности Жертвы и Воскресе- ния Христа как Сына Божия, вочеловечившегося ради Спасения людей. Педагогическая, учительная направленность данной тирады очевидна. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 120 Подобной же цели служили использованные в ней аллюзии на библейские выражения, образы библейских персонажей и прямые цитаты из Священ- ного Писания. И, видимо, небеспричинно, в рассуждении Христа вспоми- наются именно двенадцать эпизодов из Священной истории, свидетель- ствующих о предопределенной Творцом спасительной миссии Его Сына. Это эпизоды, повествующие о пророке Исайе как предсказателе и о нем же как визионере, а также о праотце Адаме, праведном Симеоне Богопри- имце, царе иудейском Ироде, праотце и патриархе Аврааме, языческом провидце и прорицателе Валааме, родоначальнике израильского народа Иакове, царе вавилонском Навуходоносоре, пророке Иезекииле, пророке Данииле, учениках Иисуса Христа Клеопе и Луке. Во всяком случае со- держательная и формальная предумышленность вложенного в уста Спа- сителя исторического очерка несомненна, тем более что он обнаруживает довольно вольное обращение автора «Слова на Антипасху» с библейским преданием. Например, по воле последнего Спаситель в разговоре с Фомой приписывает пророку Исайе, который действительно предрекал будущее явление Мессии (Ис. 53), предсказание о Своей мучительной кончине. Но на самом деле приведенные Кириллом слова парафрастически повторяют Евангелие: «един от воин копием ребра ему прободе, и абие изыде кровь и вода» (Ин. 19: 34) — и не принадлежат ветхозаветному провозвестнику. Отсюда очевидно, что наш проповедник намеренно связал их с Исайей, с древности почитавшимся как величайший из пророков и «ветхозаветный Евангелист» [47, с. 99], усилив таким образом профетическую и вероиспо- ведную правду придуманного им монолога. Столь же осознанно в плане содержания и формы организован и от- вет Фомы Иисусу Христу. Он выражает состояние убежденности, обретен- ное апостолом: (1) Вѣрую, Господи, яко Ты еси сам Христос Бог мой, о нем же писаша пророци про- зряще духомь, его же прообрази в законѣ Моиси, его же отвергошася с жерци фарисѣи, ему же поругашася завистию с книжники жидове, его же с Каияфою на распятье Пилат преда, его же Бог Отець из мертвых въскреси. (2) Вижю ребра, от них же источи кровь и воду; воду же, да очистиши оскверньшюся землю, и кровь же, да освятиши человѣчъское естьство. (3) Вижю руцѣ Твои, има же преже створи всю тварь, и рай насади, и человека созда, има же благослови патриархы, има же помаза цесари, има же освяти апостолы. (4) Вижю нози Русская литература / В.М. Кириллин 121 Твои, ею же прикоснувшися блудница грѣхов отпуст прият, на нею же припадъши первое вдовица от мертвых своего сына с душею прият жива; над сима ногама кровоточивая подолцѣ ризы прикоснувшися ицѣлѣ от недуга. (5) И аз, Господи, вѣрую, яко ты еси Бог [36, c. 418–419]. Факт уверования Фомы акцентируется здесь также посредством по- второв: но теперь это предикаты утверждения. Речь Фомы открывается и закрывается лексемой верую и варьирующимся пояснением яко Ты еси сам Христос Бог мой и яко ты еси Бог. Троекратное вижу усиливает констатацию действительности случившегося: воскресения Христа во плоти и нового Его явления пред учениками. Перечислительные, т. е. опять-таки репети- тивные, нагнетательные цепочки однородно оформленных придаточных с однотипными союзами о нем же, его же (шесть предложений); има же (три предложения); ею же, на нею же (два предложения) усиливают идею об историчности соучастия Бога в бытии человечества как мыслимого или ре- ально зримого, чтимого или гонимого создателя мира, устроителя жизни, подателя чудотворной помощи людям. Завершается вся диалогическая, или драматизированная, часть «Слова на Антипасху» цитатой из Евангелия: «И рече к нему Исус: Яко видѣв мя и вѣрова, блажени невидѣвшеи в мя вѣровавшеи» (Ин. 20: 29). И понятно, что Кирилл Туровский данным напоминанием ожидал от своей паствы адекват- ного восприятия, ведь он целенаправленно использовал максимум средств воздействия на нее: и историческую аргументацию, и показательный образ- ный ряд, и дидактику, облеченную в яркую и влекущую своей систематиче- ски организованной силой и экспрессией словесную оболочку. Если оценивать обе приведенные здесь и сочиненные проповедни- ком риторемы в сущностном и интенциональном аспектах, то речь Христа, кажется, больше относится к области мнемонического, катехизического размышления о Нем самом как о Боге, таинственно и реально являющим Себя миру, а вот в монологе Фомы преподана догматически положитель- ная, катафатическая мысль о Христе как Спасителе. Но в обоих случаях проповедник демонстрирует мастерство владения словом и умелое исполь- зование разных ораторских приемов. Последнее подчеркивает завершаю- щий всю гомилию пассаж: Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 122 Тѣм же, братье, вѣруем Христу Богу нашему, распенъшемуся поклонимъся, въскрес- шаго прославим, явльшемуся апостолом вѣруем и своя ребра Фомѣ показавшему воспоим, при- шедшаго оживит нас похвалим, и просвѣтивъшаго ны исповѣдаем, и всѣх благ подавъшаго нам обилье възвеличим, от Троица единого познаим, Господа и Бога, Спаса нашего Исуса Христа, Ему же слава с Отцемь и с Пресвятым [Духом] [36, c. 419]. Вновь амплифицированное чередование однородных и семанти- чески схожих императивов, сопряженных к тому же с чередующимися метонимическими, перифрастическими именованиями Христа (распен- шийся, воскресший, явльшийся, ребра показавший, пришедший, просве- тивший, подавший обилие благ). Бесспорно, этот пассаж призван был вселить в сознание слушателей/читателей определенное умонастроение и отношение, подвигнуть их к определенным убеждениям и образу жиз- ни. И думается, этот выразительный заключительный аккорд выполнял роль кульминации всего сложного размышления оратора о смысле не- дели Новой после Пасхи и сути молитвенного торжества в данный день, будучи, если угодно, катарсическим апофеозом, сущностно и формально соответствующим всему содержанию, всей архитектонике и стилисти- ке проповеди Кирилла. В каком духе он начал свое обращение к пастве, в этом же духе выдержал его в основных и наиболее идейно выразитель- ных разделах, и так же пафосно, красноречиво и экспрессивно закончил последнее. Как мыслитель, оратор и наставник Туровский златоуст безукори- зненно последователен и логичен. Ключевая его тема — обновление Вос- кресения Христова в неделю Новую. Другая тема — значение воскресно- го дня как главного дня седмицы, дня славления Господа за Его извечное сокровенное соучастие в жизни людей, его действительную Жертву ради их спасения и наступившую эру Его просвещающего благотворения миру. Обе темы рассматриваются через призму сопоставления ветхозаветной истории с историей евангельской, через соотнесение реальной действи- тельности с метафизической, и рассматриваются от лица разных субъ- ектов речи: проповедника, Иисуса Христа, апостола Фомы. Вниманию слушателей/читателей предъявлен таким образом согласно звучащий ан- самбль, выражающий веру, поклонение, восхваление, исповедание, вели- чание, знание, славление. Русская литература / В.М. Кириллин 123 Святитель Кирилл, соответственно, оставил потомкам удивительную в идейно-содержательном и литературно-художественном отношениях сло- весную мозаику. Это касается и других его торжественных слов. И данный факт предопределяет размышления о векторе и характере развития древне- русского красноречия. Многие исследователи, как известно, отмечали связь ораторского искусства Кирилла с древней греческой и южнославянской каллилогиче- ской традицией XIV–XV вв. [3, с. 84; 4, с. 46–47; 17, с. 236]. И это было вполне естественно, ибо Русская Церковь до середины XV в. являлась диоцезом, митрополией, — отдаленной церковной областью в епархи- альной структуре Константинопольского патриархата [31, с. 308–313], так что совсем не удивительно, что русская духовная культура в значитель- ной степени развивалась в русле, предуказанном Византией. Вместе с тем, писали и о том, что литературная манера Туровского витии, как и стиль Киевского митрополита Илариона, родственна и во многом идентична более позднему русскому словотворческому обычаю, получившему обо- значение «плетения словес» [13, с. 317–318]. Этот орнаментальный, рито- рико-панегирический стиль достиг своего расцвета в конце XIV – начале XV в. [16], в частности в литературном творчестве святителя Киприана, митрополита Киевского и всея Руси (Житие святителя Петра и Слово по- хвальное Петру) [19], и преподобного Епифания Премудрого, иеромона- ха Троице-Сергиева монастыря (Жития святителя Стефана Пермского и преподобного Сергия Радонежского) [15]. Но и Кирилл Туровский тоже, что обнаруживает все выше изложенное, «сплетал словеса», сотворяя не- ординарную речевую ткань с помощью обращений-призывов, перечис- лительных конструкций, фразовых, лексических, морфологических по- второв, синонимии, синтаксического и семантического параллелизмов, звукописи, повествовательной ритмизации, библейских аллюзий, реми- нисценций, образов, парафраз, цитат, символико-аллегорических картин [13, с. 232–238; 32, с. 101–120]. Достаточно сравнить приведенные выше фрагменты из «Слова на Антипасху» с фрагментами из сочинений Илариона, Киприана и Епифа- ния: Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 124 Иларион. Слово о Законе и Благодати Киприан. Житие Петра Епифаний. Житие Стефана Епифаний. Похвальное слово Сергию «Въстани, о честнаа главо, от гроба твоего! Въстани, оттряси сонъ! Неси бо умерлъ, но спиши до общааго всем въста- ниа! Въстани, неси умер- лъ, неси бо ти лепо умре- ти, веровавъшу въ Хри- ста, живота всему миру! Оттряси сонъ, възведи очи, да видиши, какоя тя чьсти Господь тамо съподобивъ, и на земли не беспамятна оставил сыном твоим! Востани, виждь чадо свое Геор- гиа! Виждь утробу свою! Виждь милааго своего! Виждь, его же Господь изведе от чресл твоих! Виждь красящааго столъ земли твоей и възрадуй- ся, и възвеселися! К сему же виждь и благоверную сноху твою Ерину! Виждь внукы твоа и правнукы, како живут, како храни- ми суть Господемъ, како блaговѣрие дeржать по прeдаянию Твоему, како въ cвятыа церкви чястять, како cлавять Хриcта, како покла- няются имени Его <…>» [45, с. 50]. «Но отче благоразумный и полезный пресвящен- ный архиерею, святителю Петре, сладкая душамь снеди, пресладкое уст- намь пиво, сладчай- шая церквамь пчело, книжныя пища трапезо, трезвения чаше, соли словесная, масло умягча- вающее сетование мудро- ваниемь, гусли благоче- стия, сопло наказания, богатство нищелюбия, возглашение покаания, верный рабе Господень, аз же, како по достоанию възмогу похвалити тя, скверна уста имеа и не- чисть язык! Нъ не имый что принести тебе в день преставления твоего, сие малое похваление, яко маль смердящий по- ток къ ширине морстей прилипаася, не да море наполнить, но да смра- да очистится <…>» [41, с. 106–107]. «<…> Что еще тя наре- ку? Вожа заблужшимъ, обрѣтателя погибшимъ, наставника прелщеным, руководителя умомъ ослѣпленым, чистителя оскверненым, взискате- ля расточеным, стража ратным, утѣшителя печалным, кормителя алчющим, подателя требующим, наказателя несмысленым, помощни- ка обидимымъ, молит- веника тепла, ходатая вѣрна, поганым спасите- ля, бесом проклинателя, кумиром потребителя, идолом попирателя, Богу служителя, мудрости рачителя, философии любителя, цѣломудрию дѣлателя, правдѣ тво- рителя, книгамъ ска- зателя, грамотѣ пермъ- стѣй списателя. Многа имена твоя, о епископе, многоименитство стяжал еси, многих бо даров до- стоинъ бысть, многими благодатми обогатѣлъ еси <…>» [37, с. 250, 252]. «<…> столпъ терпѣниа: иже поживе на земли аггельскым житиемь и възсиа въ земли Рустѣй, акы звѣзда пресвѣт- лаа; иже премногую его добродѣтель людем на плъзу бысть многым, многым на спасение, многым на успѣх ду- шевный, многым на по- требу, многым на устрои; иже бысть христолюби- вым князем великым русскым учитель право- славию; велможам же, и тысущником, и прочим старѣйшим, и всему син- глиту, и христолюбиво- му всему воиньству иже о благочестии твердый поборникь; архиеписко- памъ же, и епископом, и прочим святителемь, ар- химандритом благоразумный и душеполезный възгласникь и съвъспро- сникъ; честным же игу- меном и прозвитером прибежище, иночьскому же чину акы лѣствица, възводящиа на высоту небесную; сиротамь акы отець милосердъ, вдо- вицамь яко заступникъ теплъ; печалным утѣ- шение <…>» [46, с. 394]. Родственность, сходство, формальная тождественность литератур- ной манеры данных авторов по отношению к литературной манере пропо- ведника из Турова очевидны и бесспорны. Во всяком случае для всех созданных ими текстов характерны одни и те же каллилогические приемы: Русская литература / В.М. Кириллин 125 единоначатие и структурное подобие предложений, стремление по-разно- му лексически и фразово выразить какую-то одну и ту же мысль, амплифи- цированное — через разного типа повторы и перечислительные конструк- ции — нагнетание смысла, ритмизация словесного потока, экспрессивная интонация. Бесспорно, все они творчески связаны с единой усвоенной на Руси греко-византийской гомилетической школой, коррелируют они и с южнославянским риторическим искусством. Но конечно, в сравнении с орациями Илариона и Кирилла, и даже Киприана, Епифаний как ритор был куда более изобретателен и искусен. Но при этом есть, в сущности, все основания констатировать причастность названных мастеров слова к одному и тому же литературному, каллилогическому обычаю, к набору одних и тех же художественных приемов в рамках словесного творчества, нацеленного на достижение максимальной смысловой и формальной вы- разительности, многокрасочности, яркости, эмоциональной полифонич- ности и полисемичности. Иначе говоря, вполне допустимо представлять устойчивость традиции русского красноречия, которая развивалась и су- ществовала в едином русле вдохновенного восприятия, проникновенного осмысления и торжественного оглашения наиболее значимых событий христианской и русской истории. При этом, безусловно, имел значение и процесс развития словесного мастерства — риторико-технического, об- разно-художественного, идейно-смыслового. И динамику последнего, как и его стадиальность, еще только предстоит выяснить, однако решительно отвергнув идею о прямой и тесной зависимости русского стиля «плетения словес» рубежа XIV–XV вв. именно от южнославянских стилистико-по- вествовательных новин, связанных с реформаторской и литературной деятельностью святителя Евфимия, патриарха Тырновского. Тождество, сходство бесспорны, но, скорее всего, они были обусловлены конфессио- нальным и культурным родством и взаимодействием; корни же собствен- но русского «плетения словес» прежде всего питались искусством красно- речия, сформировавшимся еще под пером Илариона Киевского и Кирилла Туровского, которые отлично усвоили уроки греко-византийской калли- логической традиции и оставили своим потомкам прекрасные образцы ораторской прозы. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 126 Список литературы Исследования 1 Баранкова Г.С., Макеева И.И. Ораторская проза Кирилла Туровского и ее место в древнерусской книжности // Письменность, литература, фольклор славянских народов. История славистики. XVI Международный съезд славистов. Белград, 20–27 августа 2018 г. Доклады российской делегации. М.: Ин-т русского языка им. В.В. Виноградова РАН, 2018. С. 32–51. 2 Баранкова Г.С. Оригинальное и заимствованное в творчестве Кирилла Туровско- го // Русская речь. 2017. № 5. С. 79–89. 3 Бегунов Ю.К. Древнерусская ораторская проза как жанр (К постановке вопро- са) // Пути изучения древнерусской литературы и письменности / под ред. Д.С. Лихачева и Н.Ф. Дробленковой. Л.; М.: Наука, 1970. С. 75–85. 4 Бегунов Ю.К. К стилистике торжественного красноречия: Кирилл Туровский и Григорий Цамблак // Търновска книжовна школа. 1371–1971. Международен симпозиум. Велико Търново, 11–14 октомври 1971. София: Изд-во на българската академия на науките, 1974. С. 39–51. 5 Бегунов Ю.К. Ораторская проза Киевской Руси в типологическом сопоставлении с ораторской прозой Болгарии // Славянские литературы. Доклады советской делегации IX Международному съезду славистов. Киев, 7–13 сентября 1983. М.: Наука, 1983. С. 38–51. 6 Виноградов В. О характере проповеднического творчества Кирилла, епископа Туровского // В память столетия (1814–1914) Императорской Московской Духовной Академии: Сб. ст., принадлежащих бывшим и настоящим членам ака- демической корпорации в двух частях. Сергиев Посад, 1915. Ч. 2. 667 с. 7 Гудзий Н.К. История древней русской литературы. 3-е изд. М.: Учпедгиз, 1945. 511 с. 8 Демин А.С. К вопросу об изобразительности произведений древнерусской ли- тературы // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 15 / Ин-т мировой литературы РАН; о-во исследователей Древней Руси; отв. ред. О.А. Туфанова. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2010. С. 490–558. 9 Еремин И.П. Литературное наследие Кирилла Туровского // Труды Отдела древ- нерусской литературы. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1955. Т. 11. С. 342–367. 10 Еремин И.П. Ораторское искусство Кирилла Туровского // Труды Отдела древне- русской литературы. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962. Т. 18. С. 50–58. 11 Желтов М., свящ. Велий еси, Господи: О чине богоявленского освящения воды // Журнал Московской Патриархии. 2022. № 1. Январь. С. 12–25. 12 Жолобов О.Ф. Язык древнеславянской проповеди: неординарность глагольной морфологии в гомилиях Кирилла Туровского // Словѣне: International Journal of Slavic Studies. 2017. Т. 6, № 2. С. 137–162. 13 Каравашкин А.В. Литературный обычай Древней Руси (XI–XVII вв.). 2-е изд., доп. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2018. 720 с. Русская литература / В.М. Кириллин 127 14 Караулов Г.Э. Очерки истории русской литературы: в 2 т. / соч. Г. Караулова. 3-е изд. М., 1888. Т. 1: Литература древнего периода и нового до Пушкина. 627 с. 15 Кириллин В.М. Епифаний Премудрый: умозрение в числах о Сергии Радонеж- ском // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 6. Ч. 1. М.: ИМЛИ РАН, 1994. С. 80–120. 16 Кириллин В.М. Исихазм и русская литература конца XIV – начала XVI вв.: во- прос о реальном взаимоотношении явлений // Бог в русской мысли, культуре, истории: мат. ежегодной междисциплинарной науч. конф. Общецерковной аспи- рантуры и докторантуры им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия «Церковь и время». М.: Общецерковная аспирантура и докторантура им. святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, 2024. С. 229–256. 17 Кириллин В.М. Литературное наследие святителя Кирилла, епископа Туровского // Очерки о литературе Древней Руси. Мат. для истории русской патроло- гии и агиографии. Сергиев Посад: Изд-во Московской духовной академии, 2011. С. 228–240. 18 Кириллин В.М. Русская образованность в X–XVII вв. // Герменевтика древнерус- ской литературы. Сб. 15 / Ин-т мировой литературы РАН; о-во исследователей Древней Руси; отв. ред. О.А. Туфанова. М.: Рукописные памятники Древней Руси, 2010. С. 419–472. 19 Кириллин В.М. Структурированная похвала предстоятелю Русской Церкви // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2000. № 3: 2000 лет хри- стианской культуры. С. 183–189. 20 Колесов В.В. К характеристике поэтического стиля Кирилла Туровского // Труды Отдела древнерусской литературы. Л.: Наука, 1981. Т. 36. C. 37–49. 21 Колесов В.В. Стилистика и поэтика Кирилла Туровского // Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. Palaiowrsia: en cronw, en proswpw, en eidei. 2016. Вып. 6. С. 10–35. 22 Левшун Л.В. История восточнославянского книжного слова XI–XVII вв. Минск, 2001. 351 с. 23 Макеева И.И. Слово на Фомину неделю Кирилла Туровского // Труды Института русского языка им. В.В. Виноградова. 2018. № 16. С. 139–158. 24 Мощенская Л.Г. «Слово… по Пасцѣ» Кирилла Туровского как текст традиционной культуры // Гуманистич. и христианско-духов. содержание наследия Кирилла Туровского: мат. межрегион. науч. конф., Гомель, 10–11 мая 2000 г. Гомель, 2000. С. 104–108. 25 Никольский К.Т. Пособие к изучению устава богослужения православной церкви. 6-е изд., испр. и доп. СПб.: Гос. тип., 1900. XVI, 872 с. 26 Орлов А.С. Древняя русская литература XI–XVI вв. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937. 379 с. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 128 27 Полевой П.Н. История русской словесности с древнейших времен до наших дней: в 3 т. 3-е изд. СПб.: Изд-е А.Ф. Маркса, 1903. Т. 1. [2], VIII, 651, [10] с. 28 Полянская (Гогина) И.В. Кирилл Туровский: творец или компилятор? // От Не- стора до Фонвизина. Новые методы определения авторства. М.: Прогресс, 1994. С. 90–103. 29 Сузанович В.Б., Шаповалова Л.И. Сочинения Кирилла Туровского как объект исторической морфологии // Гуманистическое и христианско-духовное содержание наследия Кирилла Туровского: мат. межрегион. науч. конф., Гомель, 10–11 мая 2000 г. / редкол. В.И. Коваль, Е.И. Холявко, Г.И. Хорошко. Гомель, 2000. С. 115–117. 30 Сухомлинов М.И. О сочинениях Кирилла Туровского. СПб.: В тип. Имп. Акад. наук, 1858. 68 с. 31 Цыпин В., прот. Курс церковного права: Учебное пособие. Клин: изд-во «Христианская жизнь», 2004. 703 с. 32 Шумило С.М. Поэтика богослужебной гимнографии в славянских житиях и про- поведях орнаментального стиля XI–XIV вв. Firenze: Firenze University Press, 2024. 317 с. Источники 33 Богословско-литургический словарь // Настольная книга священнослужителя / по благосл. Святейш. Патриарха Пимена. М.: Московская патриархия, 1983. Т. 4. С. 645–792. 34 «Въпрашанье Изяслава князя, сына Ярославля, внука Володимиря, игумена Федосья Печерского манастыря» // Библиотека литературы Древней Руси. СПб.: Наука, 1997. Т. 1: XI–XII века. С. 446–449. 35 Еврейская энциклопедия: Свод знаний о еврействе и его культуре в прошлом и настоящем. СПб.: О-во для науч. евр. изд. Брокгауз-Ефрон, 1912. Т. 12: Обы- чай — Проказа. 960 стб. 36 Еремин И.П. Литературное наследие Кирилла Туровского. IV. 3 // Труды Отдела древнерусской литературы. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1957. Т. 13. С. 415–419. 37 Житие Стефана Пермского // Святитель Стефан Пермский. К 600-летию со дня преставления / ред. изд. Г.М. Прохоров. СПб.: ГЛАГОЛЪ, 1995. С. 50–263. 38 Ирмологий / сост. Е. Кустовский. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2014. 264 с. 39 Мстиславово Евангелие. Полный апракос. XII в. Цит. по изд.: Апракос Мстислава Великого / АН СССР, ин-т рус. яз.; изд. подгот. Л.П. Жуковская и др. М.: Наука, 1983. 527 с. 40 Октоих, сиречь Осмогласник: Гласы 5-й–8-й. Украинская Православная Церковь; Киевская митрополия, 2001. 472 с. Русская литература / В.М. Кириллин 129 41 Похвальное слово митрополиту Петру // Седова Р.А. Святитель Петр митропо- лит Московский в литературе и искусстве Древней Руси / науч. ред. Г.М. Прохо- ров. М.: Русский мир, 1993. С. 96–107. 42 Сборник из 16 слов Григория Богослова с толкованием Никиты Ираклийского // ОР РГБ. Собр. Троице-Сергиевой лавры (Ф. 304. I). № 8 (2015). XIV в. 419 л. 43 Святитель Григорий Богослов, Архиепископ Константинопольский. Творения: в 2 т. М.: Сибирская Благозвонница, 2007. Т. 1: Слова. Прил.: свящ. Н. Виногра- дов. Догматическое учение св. Григория Богослова. 895 с. 44 «Слово на Неделю Новую, на весну и на память мученика Маманта» // Творения святых отцов в русском переводе, издаваемые при Московской духовной акаде- мии. М.: В Тип. Августа Семена, 1844. Т. 4: Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, архиепископа Константинопольского. Ч. 4. С. 141–151. 45 Слово о Законе и Благодати митрополита Илариона // Библиотека литературы Древней Руси. СПб.: Наука, 1997. Т. 1: XI–XII века. С. 25–61. 46 Слово похвально… Сергию // Библиотека литературы Древней Руси. СПб.: Наука, 1999. Т. 6: XIV – середина XV века. С. 390–411. 47 Солярский П.Ф., прот. Опыт библейского словаря собственных имен. СПб.: Типо- лит. Цедербаума и Гольденблюма, 1881. Т. 2. 674 с. 48 Триодь цветная // ОР РГБ. Ф. 304. № 399 (314). XVI в. 371 л. 49 Триодь цветная. М.: Печатный двор, 6 декабря 1635 г. // ОР РГБ. Старопечатные книги Троице-Сергиевой лавры. № 1068. Отд. IV. 641 л. Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 130 References 1 Barankova, G.S., and I.I. Makeeva. “Oratorskaia proza Kirilla Turovskogo i ee mesto v drevnerusskoi knizhnosti” [“Kirill Turovsky’s Oratorical Prose and Its Place in Old Russian Literature”]. Pis’mennost’, literatura, fol’klor slavianskikh narodov. Istoriia slavistiki. XVI Mezhdunarodnyi s”ezd slavistov. Belgrad, 20–27 avgusta 2018 g. Doklady rossiiskoi delegatsii [Writing, Literature, Folklore of Slavic Peoples. The History of Slavic Studies. XVI International Congress of Slavists. Belgrade, August 20–27, 2018. Reports of the Russian Delegation]. Moscow, V.V. Vinogradov Russian Language Institute of the Russian Academy of Sciences Publ., 2018, pp. 32–51. (In Russ.) 2 Barankova, G.S. “Original’noe i zaimstvovannoe v tvorchestve Kirilla Turovskogo” [“Original and Borrowed in the Works of Kirill Turovsky”]. Russkaia rech’, no. 5, 2017, pp. 79–89. (In Russ.) 3 Begunov, Iu.K. “Drevnerusskaia oratorskaia proza kak zhanr (K postanovke voprosa)” [“Old Russian Oratorical Prose as a Genre (To Raise a Question)”]. Puti izucheniia drevnerusskoi literatury i pis’mennosti [Ways of Studying Old Russian Literature and Writing], ed. by D.S. Likhachev and N.F. Droblenkova. Leningrad, Moscow, Nauka Publ., 1970, pp. 75–85. (In Russ.) 4 Begunov, Iu.K. “K stilistike torzhestvennogo krasnorechiia: Kirill Turovskii i Grigorii Tsamblak” [“Towards the Style of Solemn Oratory: Kirill Turovsky and Grigory Tsamblak”]. T”rnovska knizhovna shkola. 1371–1971. Mezhdunaroden simpozium. Veliko T”rnovo, 11–14 oktomvri 1971 [Tarnovo Book School. 1371–1971. International Symposium. Veliko Tarnovo, 11–14 October 1971]. Sofiia, Izdatel’stvo na b”lgarskata akademiia na naukite Publ., 1974, pp. 39–51. (In Russ.) 5 Begunov, Iu.K. “Oratorskaia proza Kievskoi Rusi v tipologicheskom sopostavlenii s oratorskoi prozoi Bolgarii” [“Oratorical Prose of Kievan Rus’ in Typological Comparison with Oratorical Prose Bulgarian”]. Slavianskie literatury. Doklady sovetskoi delegatsii IX Mezhdunarodnomu s”ezdu slavistov. Kiev, 7–13 sentiabria 1983 [Slavic Literatures. Reports of the Soviet Delegation to the IX International Congress of Slavists. Kiev, 7–13 September 1983]. Moscow, Nauka Publ., 1983, pp. 38–51. (In Russ.) 6 Vinogradov, V. “О kharaktere propovednicheskogo tvorchestva Kirilla, episkopa Turovskogo” [“On the Nature of the Preaching Works of Kirill, Bishop of Turov”]. V pamiat’ stoletiia (1814–1914) Imperatorskoi Moskovskoi Dukhovnoi Akademii: Sbornik statei, prinadlezhashchikh byvshim i nastoiashchim chlenam akademicheskoi korporatsii v dvukh chastiakh [In Memory of the Centenary (1814–1914) of the Imperial Moscow Theological Academy: Collection of Articles Belonging to Former and Present Members of the Academic Corporation in Two Parts], part 2. Sergiev Posad, 1915. 667 p. (In Russ.) 7 Gudzii, N.K. Istoriia drevnei russkoi literatury [The History of Old Russian Literature]. 3rd ed. Moscow, Uchpedgiz Publ., 1945. 511 p. (In Russ.) 8 Demin, A.S. “K voprosu ob izobrazitel’nosti proizvedenii drevnerusskoi literatury” [“On the Question of the Depiction of Works of Old Russian Literature”]. Germenevtika Русская литература / В.М. Кириллин 131 drevnerusskoi literatury [Hermeneutics of Old Russian Literature]. Issue 15. Ex. ed. by O.A. Tufanova. Moscow, Rukopisnye pamiatniki Drevnei Rusi Publ., 2010, pp. 490–558. (In Russ.) 9 Eremin, I.P. “Literaturnoe nasledie Kirilla Turovskogo” [“The Literary Heritage of Kirill Turovsky”]. Trudy Otdela drevnerusskoi literatury [Proceedings of the Department of Old Russian Literature], vol. 11. Moscow, Leningrad, Academy of Sciences of the Soviet Union Publ., 1955, pp. 342–367. (In Russ.) 10 Eremin, I.P. “Oratorskoe iskusstvo Kirilla Turovskogo” [“The Oratory of Kirill Turovsky”]. Trudy Otdela drevnerusskoi literatury [Proceedings of the Department of Old Russian Literature], vol. 18. Moscow, Leningrad, Academy of the Sciences of the Soviet Union Publ., 1962, pp. 50–58. (In Russ.) 11 Zheltov, M., sviashch. “Velii esi, Gospodi: O chine bogoiavlenskogo osviashcheniia vody” [“Great Art Thou, O Lord: On the Rite of the Epiphany Consecration of Water”]. Zhurnal Moskovskoi Patriarkhii, no. 1, 2022, pp. 12–25. (In Russ.) 12 Zholobov, O.F. “Iazyk drevneslavianskoi propovedi: neordinarnost’ glagol’noi morfologii v gomiliiakh Kirilla Turovskogo” [“The Language of Old Slavic Preaching: the Originality of Verbal Morphology in Kirill Turovsky’s Homilies”]. Slovene: International Journal of Slavic Studies, vol. 6, no. 2, 2017, pp. 137–162. (In Russ.) 13 Karavashkin, A.V. Literaturnyi obychai Drevnei Rusi (XI–XVII vv.) [Literary Custom of Old Russia (11th–17th Centuries)]. 2nd ed., rev. Moscow, St. Petersburg, Tsentr gumanitarnykh initsiativ Publ., 2018. 720 p. (In Russ.) 14 Karaulov, G.E. Ocherki istorii russkoi literatury: v 2 t. [Essays on the History of Russian Literature: in 2 vols.], vol. 1: Literatura drevnego perioda i novogo do Pushkina [Literature of the Ancient Period and the New Before Pushkin]. 3rd ed. Moscow, 1888. 627 p. (In Russ.) 15 Kirillin, V.M. “Epifanii Premudryi: umozrenie v chislakh o Sergii Radonezhskom” [“Epiphanius the Wise: a Speculation in Numbers about Sergius of Radonezh”]. Germenevtika drevnerusskoi literatury [Hermeneutics of Old Russian Literature]. Issue 6, part 1. Moscow, IWL RAS Publ., 1994, pp. 80–120. (In Russ.) 16 Kirillin, V.M. “Isikhazm i russkaia literatura kontsa XIV – nachala XVI vv.: vopros o real’nom vzaimootnoshenii iavlenii” [“Russian Literature and Hesychasm at the End of the 14th – Beginning of the 16th Centuries: the Question of the Real Relationship of Phenomena”]. Bog v russkoi mysli, kul’ture, istorii: Materialy Ezhegodnoi mezhdistsiplinarnoi nauchnoi konferentsii Obshchetserkovnoi aspirantury i doktorantury imeni sviatykh ravnoapostol’nykh Kirilla i Mefodiia “Tserkov’ i vremia” [God in Russian Thought, Culture, History: Materials of the Annual Interdisciplinary Scientific Conference of the Ecclesiastical Postgraduate and Doctoral Studies Named after Saints Cyril and Methodius “Church and Time”]. Moscow, Obshchetserkovnaia aspirantura i doktorantura imeni sviatykh ravnoapostol’nykh Kirilla i Mefodiia Publ., 2024, pp. 229–256. (In Russ.) Studia Litterarum /2026 том 11, № 1 132 17 Kirillin, V.M. “Literaturnoe nasledie sviatitelia Kirilla, episkopa Turovskogo” [“The Literary Heritage of St. Kirill, Bishop of Turov”]. Ocherki o literature Drevnei Rusi. Materialy dlia istorii russkoi patrologii i agiografii [Essays on the Literature of Old Russia. Materials for the History of Russian Patrology and Hagiography]. Sergiev Posad, Izdatel’stvo Moskovskoi dukhovnoi akademii Publ., 2011, pp. 228–240. (In Russ.) 18 Kirillin, V.M. “Russkaia obrazovannost’ v X–XVII vv.” [“Russian Education in the 10th–17th Centuries”]. Germenevtika drevnerusskoi literatury [Hermeneutics of Old Russian Literature]. Issue 15. Ex. ed. by O.A. Tufanova. Moscow, Rukopisnye pamiatniki Drevnei Rusi Publ., 2010, pp. 419–472. (In Russ.) 19 Kirillin, V.M. “Strukturirovannaia pokhvala predstoiateliu Russkoi Tserkvi” [“Structured Praise for the Primate of the Russian Church”]. Vestnik Rossiiskogo gumanitarnogo nauchnogo fonda, no. 3: 2000 let khristianskoi kul’tury [2000 Years of Christian Culture]. 2000, pp. 183–189. (In Russ.) 20 Kolesov, V.V. “K kharakteristike poeticheskogo stilia Kirilla Turovskogo” [“On the Characteristics of Kirill Turovsky’s Poetic Style”]. Trudy Otdela drevnerusskoi literatury [Proceedings of the Department of Old Russian Literature], vol. 36. Leningrad, Nauka Publ., 1981, pp. 37–49. (In Russ.) 21 Kolesov, V.V. “Stilistika i poetika Kirilla Turovskogo” [“Stylistics and Poetics of Kirill Turovsky”]. Drevniaia Rus’: vo vremeni, v lichnostiakh, v ideiakh. Palaiowrsia: en cronw, en proswpw, en eidei [Old Russia: in Time, in Personalities, in Ideas. Palaiowrsia: en cronw, en proswpw, en eidei], issue 6, 2016, pp. 10–35. (In Russ.) 22 Levshun, L.V. Istoriia vostochnoslavianskogo knizhnogo slova XI–XVII vv. [The History of the East Slavic Book Word of the 11th–17th Centuries]. Minsk, 2001. 351 p. (In Russ.) 23 Makeeva, I.I. “Slovo na Fominu nedeliu Kirilla Turovskogo” [“Kirill Turovsky’s ‘Homily on Low Sunday’”]. Trudy Instituta russkogo iazyka imeni V.V. Vinogradova, no. 16, 2018, pp. 139–158. (In Russ.) 24 Moshchenskaia, L.G. “‘Slovo… po Pastsѣ’ Kirilla Turovskogo kak tekst traditsionnoi kul’tury” [“‘Kirill Turovsky’s ‘Sermon on Holy Pascha’ as a Text of Traditional Culture’”]. Gumanisticheskoe i khristiansko-dukhovnoe soderzhanie naslediia Kirilla Turovskogo: materialy mezhregional’noi nauchnoi konferentsii, Gomel’, 10–11 maia 2000 g. [The Humanistic and Christian-Spiritual Content of Kirill Turovsky’s Legacy: Proceedings of the Interregional Scientific Conference, Gomel, May 10–11, 2000]. Gomel’, 2000, pp. 104–108. (In Russ.) 25 Nikol’skii, K.T. Posobie k izucheniiu ustava bogosluzheniia pravoslavnoi tserkvi [The Manual for Studying the Rules of Worship of the Orthodox Church]. 6th ed., corr. and rev. St. Petersburg. Gosudarstvennaia tipografiia Publ., 1900. XVI, 872 p. (In Russ.) 26 Orlov, A.S. Drevniaia russkaia literatura XI–XVI vv. [Old Russian Literature of the 11th–16th Centuries]. Moscow, Leningrad, Academy of the Sciences of the Soviet Union Publ., 1937. 379 p. (In Russ.) Русская литература / В.М. Кириллин 27 Polevoi, P.N. Istoriia russkoi slovesnosti s drevneishikh vremen do nashikh dnei: v 3 t. [The History of Russian Literature from Ancient Times to the Present Day: in 3 vols.]. 3rd ed., vol. 1. St. Petersburg, A.F. Marks Publ., 1903. [2], VIII, 651, [10] p. (In Russ.) 28 Polianskaia (Gogina), I.V. “Kirill Turovskii: tvorets ili kompiliator?” [“Kirill Turovsky: Creator or Compiler?”]. Ot Nestora do Fonvizina. Novye metody opredeleniia avtorstva [From Nestor to Fonvizin. New Methods for Definition of Authorship]. Moscow, Progress Publ., 1994, pp. 90–103. (In Russ.) 29 Suzanovich, V.B., and L.I. Shapovalova. “Sochineniia Kirilla Turovskogo kak ob”ekt istoricheskoi morfologii” [“The Writings of Kirill Turovsky as an Object of Historical Morphology”]. Gumanisticheskoe i khristiansko-dukhovnoe soderzhanie naslediia Kirilla Turovskogo: materialy mezhregional’noi nauchnoi konferentsii, Gomel’, 10–11 maia 2000 g. [The Humanistic and Christian-Spiritual Content of Kirill Turovsky’s Legacy: Proceedings of the Interregional Scientific Conference, Gomel, May 10–11, 2000], editorial board: V.I. Koval’, E.I. Kholiavko, G.I. Khoroshko. Gomel’, 2000, pp. 115–117. (In Russ.) 30 Sukhomlinov, M.I. O sochineniiakh Kirilla Turovskogo [About the Writings of Kirill Turovsky]. St. Petersburg, V tipografii Imperatorskoi Akademii Nauk Publ., 1858. 68 p. (In Russ.) 31 Tsypin, V., prot. Kurs tserkovnogo prava: Uchebnoe posobie [The Course of Church Law: A Textbook]. Klin, Izdatel’stvo “Khristianskaia zhizn’” Publ., 2004. 703 p. (In Russ.) 32 Shumilo, S.M. Poetika bogosluzhebnoi gimnografii v slavianskikh zhitiiakh i propovediakh ornamental’nogo stilia XI–XIV vv. [The Poetics of Liturgical Hymnography in Slavic Lives and Sermons of the Ornamental Style of the 11th–14th Centuries]. Firenze, Firenze University Press, 2024. 317 p. (In Russ.)