326 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 ЗАПИСНЫЕ КНИЖКИ А.Н. ТОЛСТОГО: ОТ ДОКУМЕНТА К ТЕКСТУ РОМАНА «ПЕТР ПЕРВЫЙ» © 2025 г. А.С. Акимова Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, Москва, Россия Дата поступления статьи: 04 декабря 2024 г. Дата одобрения рецензентами: 08 марта 2025 г. Дата публикации: 25 июня 2025 г. https://doi.org/10.22455/2500-4247-2025-10-2-326-339 Статья опубликована в рамках проекта «Русская и европейская классика в XXI веке: подготовка цифровых научных комментированных изданий» по гранту Министерства науки и высшего образования РФ на проведение крупных научных проектов по приоритетным направлениям научно-технологического развития (соглашение № 075-15-2024-549 от 23 апреля 2024 г.) Аннотация: А.Н. Толстой работал над романом «Петр Первый» чуть более 15 лет, с 1929 по 1945 гг. Писатель признавался в том, что созданию исторического произведения об эпохе Петра I предшествовала основательная подготовка, которая была связана с накоплением материала, изучением исторических источников, попытками использовать язык петровского времени в рассказах. В статье рассматриваются записные книжки Толстого, которые свидетельствуют о продолжительной работе писателя над языком произведения и содержат выписки из исторических трудов, имена и характеристики героев, планы и наброски глав и отдельных сцен, а также слова, фразы и словосочетания. Попытку использовать записные книжки при комментировании романа впервые предпринял А.В. Алпатов, впоследствии он опубликовал материалы к роману под заглавием «Из записных книжек А. Толстого к “Петру Первому”» в приложении к своей монографии. Вне поля зрения исследователя остались записные книжки 1910-х гг., связанные с началом работы Толстого над петровской темой, а также впечатления поездок в Италию и на север России в 1930-х гг., которые послужили источником художественных образов второй и третьей книг романа. Ключевые слова: А.Н. Толстой, «Петр Первый», записные книжки, исторические источники, научный комментарий. Информация об авторе: Анна Сергеевна Акимова — кандидат филологических наук, старший научный сотрудник, Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, ул. Поварская, д. 25А, стр. 1, 121069 г. Москва, Россия. https://orcid.org/0000-0003-0732-1854 E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. Для цитирования: Акимова А.С. Записные книжки А.Н. Толстого: от документа к тексту романа «Петр Первый» // Studia Litterarum. 2025. Т. 10, № 2. С. 326–339. https://doi.org/10.22455/2500-4247-2025-10-2-326-339 Научная статья / Research Article https://elibrary.ru/PNSUIM УДК 821.161.1.0 ББК 83.3(2Рос=Рус)6 327 Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова A.N. TOLSTOY’S NOTEBOOKS: FROM THE DOCUMENT TO THE TEXT OF THE NOVEL PETER THE GREAT © 2025. Anna S. Akimova A.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia Received: December 04, 2024 Approved after reviewing: March 08, 2025 Date of publication: June 25, 2025 Acknowledgements: The work was financially supported by the grant from the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation (agreement no. 075-15-2024-549 by April 23, 2024) “Russian and European Classical Texts in the 21st Century: Preparing Digital Academic Editions with Commentaries.” Abstract: A.N. Tolstoy worked on the novel Peter the Great for over 15 years, from 1929 to 1945. The writer admitted that the creation of a historical work about the era of Peter I was preceded by thorough preparation, which was associated with the accumulation of material, the study of historical sources, and attempts to use the language of that time in short stories. The article examines Tolstoy’s notebooks which testify to the writer’s long work on the language of the work and contain extracts from historical works, names and features of the characters, plans and sketches of chapters and individual scenes, as well as words and phrases. A.V. Alpatov was the first who attempted to use notebooks when commenting on the novel. Subsequently, he published materials for the book under the title From A. Tolstoy’s Notebooks to Peter the Great in the appendix to his monograph. Notebooks from the 1910s associated with the beginning of Tolstoy’s work on Peter’s epoch remained out of the researcher’s field of view. Keywords: A.N. Tolstoy, Peter the Great, notebooks, historical sources, scientific commentary. Information about the author: Anna S. Akimova, PhD in Philology, Senior Researcher, А.M. Gorky Institute of World Literature of the Russian Academy of Sciences, Povarskaya St., 25А, bld. 1, 121069 Moscow, Russia. https://orcid.org/0000-0003-0732-1854 E-mail: This email address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it. For citation: Akimova, A.S. “A.N. Tolstoy’s Notebooks: From the Document to the Text of the Novel Peter the Great.” Studia Litterarum, vol. 10, no. 2, 2025, pp. 326–339. (In Russ.) https://doi.org/10.22455/2500-4247-2025-10-2-326-339 This is an open access article distributed under the Creative Commons Attribution 4.0 International (CC BY 4.0) Studia Litterarum, vol. 10, no. 2, 2025 328 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 Одним из наиболее сложных для изучения этапов творческой работы писа- теля над произведением является подготовительный. Период накопления и фиксации наблюдений, чтения источников и обдумывания образов восста- навливается по таким материалам, как дневники, заметки, выписки, пись- ма, воспоминания современников и др. Особое значение для реконструк- ции творческого процесса приобретают записные книжки. В 1927 г. на вопрос анкеты журнала «30 дней» об отношении к за- писной книжке А.Н. Толстой заявил: «Вздор. Записывать нужно очень мало. Лучше участвовать в жизни, чем ее записывать в книжку» [9, т. 10, с. 114]. Отвечая на вопросы редакции Издательства писателей в Ленингра- де в 1930 г., он признался в том, что давно ведет записные книжки, но за- писывает мало: «…главным образом — фразы. Раньше записывал пейзажи, случаи, которые наблюдал, и пр<очее>, но это мне ни разу не пригодилось: память (подсознательная) хранит все, нужно ее только разбудить. Но фра- зы, словечки записывать необходимо. Иногда от одной фразы рождается тип» [9, т. 10, с. 135]. Записные книжки к историческому роману «Петр Первый», над ко- торым Толстой работал чуть более 15 лет, с 1929 по 1945 гг., впервые были привлечены А.В. Алпатовым — автором комментариев к роману — в Пол- ном собрании сочинений писателя [8, т. 9, с. 783–803]. Впоследствии он опубликовал «извлечения» из них в приложении к монографии «Алексей Толстой — мастер исторического романа» [1, с. 321–355]. О цели публика- ции исследователь писал: «Приводя отдельные записи А. Толстого, снабжая их своей нумерацией, мы даем почти каждой из них пояснения — в свя- зи с чем сделана запись или откуда она взята писателем и как использова- 329 Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова на в романе. Если это авторский набросок плана той или иной главы, мы раскрываем, в какой степени и как он был потом реализован в романе» [1, с. 321]. Таким образом, в монографии приведены записи, источники кото- рых удалось установить, а также наиболее интересные и показательные, по мнению Алпатова, с точки зрения использования подготовительного мате- риала в тексте. В записных книжках писателя зафиксированы не только отдельные словосочетания, но прежде всего примерное содержание глав. Так, напри- мер, в записной книжке к роману представлены наброски к первой книге: «1. Алешка и Алексашка. 2. Собрание купечества. 3. Михайла. 4. Алешка и Алексашка в стрелецкой слободе. 5. Бунт стрельцов. 6. Алексашка и Лефорт » [1, с. 322]. Все они были реализованы в первой главе, последний, ше- стой, — во второй. Жизнь Алешки Бровкина, отданного в вечную кабалу боярину Волкову, показана в третьей подглавке первой главы; в четвертой подглавке главным героем стал сын мелкопоместного дворянина Михайла Тыртов, прибывший в Москву на смотр дворянского войска. Его слезная просьба раздобыть коня привела Алешку в дом Данилы Меншикова, где Алешка познакомился с Алексашкой. Пункт, обозначенный как «Собрание купечества», в тексте романа преобразовался в сцену в кабаке: «Страшны, темны слова стрельца. Переглядывались гостинодворцы. Не очень-то вери- лось, чтобы кукуйские немцы избили этого купчишку. Дело темное. Однако ж и правду говорят стрельцы. Плохо стало жить, — с каждым годом — скуд- нее, тревожнее…» [10, т. 7, с. 26]. В финале первой главы мальчики Алешка и Алексашка стали свидетелями первого стрелецкого бунта. Запись «Алек- сашка и Лефорт » связана со сценой бегства Меншикова от отца и случайным знакомством с Лефортом в начале второй главы. Мы видим, что все пункты намеченного писателем плана были реализованы в начале романа, однако в набросках отсутствовала линия царевны Софьи и князя Василия Голицы- на, а также встреча мальчиков с царем Петром на Яузе, которые составили содержание четырнадцатой подглавки первой главы (Софья и Голицын) и второй подглавки главы второй (встреча с Петром на Яузе). Толстой при- знавался: «Я никогда не составляю плана. Если составлю, то с первых стра- ниц начну писать не то, что в плане. План для меня лишь руководящая идея, вехи, по которым двигаются действующие лица <…>. Писать роман, повесть (крупное произведение) — значит жить вместе с вашими персонажами» [9, 330 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 т. 10, с. 138]. Самое значимое для создания образов, по мнению писателя, «какая-нибудь поразительная черта», яркая фраза или «отчетливая реак- ция на обыкновенные явления» [9, т. 10, с. 135–136]. Такой деталью стали в романе слова надменного князя Михаила Дол- горукого, обращенные к разъяренным стрельцам: «Рады, сучьи дети, что отец мой больной лежит. Сарынь! Прочь отсюда, псы, холопы…» [10, т. 7, с. 49]. В записной книжке с золотым тиснением в темно-зеленом муаро- вом переплете с одной стороны и в основном черными чернилами сдела- ны наброски к пьесам 1916 г. «Ракета» и «Касатка», а с другой — простым карандашом — добавлены записи, связанные с замыслом произведений о Петре I. Среди них: «Сарынь — сволочь»1. Неопубликованные записные книжки 1910-х гг., связанные с замыслом произведений о Петровской эпохе, не привлекались Алпатовым к комментированию текста и анализу художественных образов романа «Петр Первый», однако в целом ряде за- писных книжек этого периода есть выписки, связанные с историческими лицами рубежа XVII–XVIII вв. В частности, перечень исторических лиц и их характеристики: «1) Ф.Ю. Ромодановский (Федор Юрьевич). Кн<язь> Борис Алексеевич Голицын правил в Казани как наместник, кутила, любил иностранцев, мот. 2) Франц Яковлевич Лефорт <…> 4<)> Потешный патри- арх (первый — старик Матвей Филимонович Нарышкин). Митра жестяная, католическая, на ней Бахус на бочке, на одежде карты, кости, вместо пана- геи фляжка с колокольчиками. Ездил на верблюде. 5) Шут — Шаховской, злой, умный, образованный, проведывал про министров, выводил на чи- стую воду чин архидьякона»2. И Ромодановский, и Лефорт — герои первой и второй книг романа, а приведенные характеристики могли быть учтены при создании образов Бориса Голицына, щедрого и «невоздержанного к пи- тию», и «архиепископа прешпурского, всея Яузы и всего Кокуя патриарха» Никиты Зотова, который в романе описан в неизменной жестяной митре. Другая запись послужила основой для создания образа комнатного стольника Василия Соковнина и сцены надругания над представителями знатных дворянских родов в начале правления Петра I: «Святошным гла- вою назначен был московский дворянин, исполненный всяких пакостей, сутяга, злой ругатель, — Василий Соковнин. Дали ему звание “пророка” — 1 ОР ИМЛИ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 67. Л. 18. 2 Там же. Л. 22. 331 Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова рядился капуцином, с прорехой на заду <…>. Князю Волконскому свечу за- били в проход и, зажгя, пели вокруг его ермосы, покуда все не повалились от смеха <…>. Дворянина Ивана Акакиевича Мясного надували мехом в задний проход, отчего он вскоре и помер…» [10, т. 7, с. 218–219]. В запис- ной книжке лаконичными фразами, простыми предложениями Толстой за- фиксировал: «6) Василий Алексеевич Соковнин — пророк злой, паскудник. (Толстых людей протаскивали сквозь стулья. Дирали платья, оставляли на- гишом. Забивали в проход свечи. Сажали на лед. Или надували воздухом в проход (дворянин Мясной — умер). Все это было до поездки в Гол<л>андию »3. Вероятно, источником для этой записи послужило описание святоч- ной потехи, приведенное в «Гистории о Петре I и ближних к нему людях. 1682–1695 гг.» Б.И. Куракина: «И по тому обыкновенно царское величество при дворе своем также играл святки (с) своими комнатными людьми, и од- ного избрали за главу и установителя той потехи Василья Соковнина, ко- тораго назвали пророком. Сей муж был злой и всяких пакостей наполнен. И в тех святках, что происходило, то великою книгою не описать, и напи- шем, что знатнаго» [3, с. 256]. В другой записной книжке (также в темно-зеленом муаровом пере- плете и с золотым тиснением), которая, как и описанная выше, велась с двух сторон, все записи связаны с петровской темой. Здесь вновь упоминается имя Соковнина: «В.А. Соковнин. Злой и всяких пакостей наполнен. Про- рок»4. Большое место занимают характеристики Зотова и Лефорта, часто упоминается Ромодановский. С ним связано несколько сюжетов, которые, вероятно, добавлялись в разное время. Синими чернилами Толстой запи- сал: «Ф.Ю. Ромодановский. Видом — манера, нравом — злой тиран, преве- ликий нежелатель добра никому, пьян по вся дни, но его величеству верный такой, что никто другой»5. Ниже простым карандашом: «Толстый, высокий. Радушный и свирепый хозяин. Никто, даже Петр, не смел въехать к нему во двор. Жил по старине. Ходил в русском платье»6. Первая запись могла быть использована в пятой главе первой книги романа: «В Разбойный приказ по- сажен князь Ромодановский, а про него говорят: которого-де дни крови он 3 ОР ИМЛИ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 67. Л. 20. 4 ОР ИМЛИ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 68. Л. 3. 5 Там же. Л. 3 об. 6 Там же. 332 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 изопьет, того дни и в те часы и весел, а которого дни не изопьет, — и хлеба ему не естся…» [10, т. 7, с. 241]. Эта характеристика встречается в «Исто- рии России с древнейших времен» С.М. Соловьева, который писал о его роли в розыске по делу стрельцов в 1698 г.: «Стрелецкие казни произвели особенно сильное впечатление на женщин, которые говорили: “Государь с молодых лет бараны рубил, и ныне руку ту натвердил <sic!> над стрельца- ми. Которого дня государь и князь Федор Юрьевич Ромодановский крови изопьют, того дня в те часы они веселы, а которого дня не изопьют, и того дня им хлеб не естся”» [5, стб. 1203]. Вторая послужила основой для эпизода с вымышленным персонажем, братом Алешки Бровкина, Гаврилой, безуспешно пытавшимся попасть на двор Ромодановского в пятой главе тре- тьей книги и описания самого князя-кесаря с бородой и в традиционной длиннополой шубе. Были использованы при создании образа Ромодановского и с ним связанных эпизодов две другие записи, также внесенные одна синими чер- нилами, вторая — под ней — простым карандашом: «У Ромодановского были ученые медведи, они подносили гостям водки, а кто не принимал — трепали нещадно своим обычаем» и «Петр про Ром<одановского> “С де- душкой нашим как с чертом вожусь”. Он был князем-кесарем со всеми прерогативами. Принимал на троне. Петр выказывал ему почести как ца- рю»7. В седьмой главе первой книги упоминался небольшой эпизод в доме князя-кесаря, которому Петр, подозревавший бояр в заговоре, доверил выявление недовольных: «Ромодановский зазывал к себе пировать бояр и больших дворян, вина не жалел. Ставили к дверям мушкетеров, чтобы гости сидели крепко, и так пировали по суткам и более, карлы и шуты ползали под столами, слушая разговоры, ходил меж пьяными ученый медведь, протяги- вал в лапах кубок с вином, чтобы гость пил, а кто пить не хотел, — медведь, бросив кубок, драл его и, наваливаясь, норовил сосать лицо. Князь-кесарь, тучный, усталый, дремал сполупьяна на троне, чутко слушая, остро видя, но гости и во хмелю не говорили лишнего, хоть он и знал про многих, что только и ждут, когда под Петром с товарищи земля зашатается...» [10, т. 7, с. 310]. В книге Семевского эта сцена приводилась как объяснение одного из снов Екатерины: «Екатерине не раз случалось видеть, как медведи Ро- 7 ОР ИМЛИ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 68. Л. 4. 333 Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова модановского подносили гостям на золотом блюде большой кубок водки; если кто отказывался от нее, медведь вцеплялся в парик или в волосы гостя, раздирал платье и вообще трепал нещадно, “своим обычаем”» [4, с. 277]. Таким образом, фантастический эпизод, описанный в источнике как сон, в романе превращается в реальную сцену, исторически обусловленную (недо- верием Петра к боярам) и оправданную логикой развития характера героя (жестокостью князя-кесаря). В этой записной книжке появляется и подробное описание А.Д. Мен- шикова, в портрете которого выделяются глаза: «А.Д. Меньшиков8. Про- долговатое, красивое, выразительное лицо, огненные глаза. Во время казни стрельцов заявил особенную ловкость в отрубании голов. Высокого роста. Очень опрятен»9. Живость и лукавство во взгляде — особенность портрет- ной характеристики мальчика Алексашки в сценах встречи с царем Петром на Яузе («У Алексашки в синих глазах засветилось баловство» [10, т. 7, с. 55]) и у Лефорта на именинах («Один, синеглазый, наглый, выскочил и с приговором <…>. Ай да Алексашка!» [10, т. 7, с. 81]). Она была почерпнута писателем у Соловьева: «Алексашка <…> он был высокого роста, хорошо сложен, худощав, с приятными чертами лица, с очень живыми глазами <…> был очень опрятен…» [5, стб. 1198]. Особо следует сказать о записной книжке конца 1926 — конца 1927 г. к роману «Восемнадцатый год», в которой есть запомнивший- ся писателю пейзаж: «Волнистые пейзажи Москов<ской> и Тульской губ<ернии>. Сохи, по буграм в разные стороны. Цыплячий пушок на бе- резах. Всюду поля, опрятная земля. Деревья сада обмазаны известью» [6, с. 290]. Это наблюдение — «Цыплячий пушок на березах» — было использовано в сцене с молодой царицей Евдокией, покинутой Петром вскоре после свадьбы, томящейся в одиночестве, в первой книге рома- на. Она пишет ему письмо на Переяславское озеро: «Но чернилами на бумаге разве скажешь, чем полно сердце? На дворе — апрель. Березы, 8 В записных книжках Толстого (и в некоторых изданиях первой книги романа) фами- лия А.Д. Меншикова с буквой «ь» (Меньшиков), вероятно, в соответствии с написанием в таких исторических источниках, как: Ровинский Д.А. Подробный словарь русских грави- рованных портретов (в 4 т. СПб., 1887. Т. 2. Стб. 1271) и «Картина жизни и военных деяний российско-императорскаго генералиссима, князы Александра Даниловича Меньщикова, фаворита Петра Великаго» (М., 1809), которыми пользовался писатель. 9 ОР ИМЛИ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 68. Л. 3. 334 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 как в цыплячьем пуху, — зазеленели. Плывут снежные облака с синими донышками» [10, т. 7, с. 127]. Среди записных книжек Толстого, связанных с изучением петров- ской темы в 1910-м г., и более поздних, непосредственно относящихся к творческой истории романа «Петр Первый», частично опубликованных Алпатовым, особое место занимают записные книжки, которые писатель вел в поездках в 1930-е гг. Работу над второй книгой романа Толстой планировал начать в го- стях у М. Горького в Сорренто. 1 февраля 1932 г. он писал: «Мне хотя бы захватить 5–6 рабочих недель около Вас в Сорренто — начать вторую часть “Петра”. Этот роман до того ответственен, до того труден, что не представ- ляю — как бы я начал его здесь, в Детском, среди текущих работ и суеты. Ма- терьялы для первых глав подготовлены и начало обдумано» [7, т. 2, с. 123]. Приехав в Сорренто, Толстой остановился сначала в гостинице «Минерва», напротив виллы «Иль Сорито», а вскоре, когда освободилась комната в доме Горького, переехал к нему: «…второй день в Сорренто. Все представ- ляется сном, Неаполь и городки, горы, Везувий, море и лимонные сады <…>. Здесь меня встретили как родного. Вчера и сегодня я в гостинице, но с завтрашнего дня буду у Горьких» [7, т. 2, с. 133], — писал он жене, Н.В. Кран- диевской-Толстой. Свои впечатления о прогулке по Неаполю он занес в за- писную книжку: «Жалкий вид представляет буржуазная толпа. Человече- ские лица, как пустая шелуха. Дела плохи. Содержания жизни нет, остается унылая борьба за существование <…>. С Тимошей по узким ступенчатым уличкам. Пещерные жилища, в полутьме — кровати, тряпье, дети. Кузница. Жалкие лавчонки с салатом и апельсинами» [6, с. 331]. Другие записи Тол- стого связаны с посещением городов Кастель Гандольфо и Неми, известных со времен Древнего Рима и сохранивших изображения античных богов: «Кастель Гондольеро. Озеро. Бродят зеленые тени. Озеро Неми. Парки Ка- ракаллы», а также христианских святынь в Риме: «Церковь — Санта Скаля. Лестница, ползут на коленях. Советские играли на двух старушек на лиру» [6, с. 332]. Вероятно, итальянские впечатления Толстого, его поездки в Неаполь и Рим и особенно восхождение на Везувий нашли отражение во втором томе романа в воспоминаниях сподвижника Петра I генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева. После взятия крепости Мариенбург, увидев пленную де- 335 Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова вушку (будущую Екатерину I), он мысленно переносится в Италию: «В де- вяносто седьмом году ездил в Неаполь… Привязалась к сердцу черненькая одна… Хоть плачь… И на Везувий лазил, глядел на адский огонь, и на острове Капри лазил на страшные скалы, глядел капища поганских римских богов, и прилежно осматривал католические монастыри, глядел и руками трогал: доску, на которой сидел Господь Бог, умывая ученикам ноги, и часть хлеба тайные вечери, и крест деревянный — в нем часть пупа Христова и часть обрезанья, и один башмак Христов — ветхий, и главу пророка Захарии — отца Иоанна Предтечи, и многое другое вельми предивное и пречудесное… Так нет же — все заслонила ему востроглазая Джулька, с бубном плясала, песни пела… Хотел взять ее в Москву, в ногах валялся у девчонки… Ах, боже мой, боже мой…» [10, т. 7, с. 578]. Действительно, с дипломатической мисси- ей Шереметев посетил Польшу, Австрию и Италию в 1697–1699 гг. Вручив царскую грамоту сенаторам в Венеции, он прибыл в Рим 21 марта 1698 г., где был принят папой Иннокентием XII. Д.Н. Бантыш-Каменский упоминает о подарке Иннокентия XII — золотом кресте с частицей древа Животворя- щего Креста Господня [2, ч. 1, с. 42], а также о поездке в Неаполь: «Из Рима Шереметев продолжал путешествие в семи колясках (кроме двух фур с ме- хами) до Неаполя; оттуда, морем, в Мальту; был в Сицилии; осмотрел огне- дышущую Этну…» [2, ч. 1, с. 42]. Почему в романе Толстой заменяет Этну на Везувий? Обратимся к впечатлениям самого писателя. В записной книжке с указанием даты 3 апреля 1932 г. он отметил: «Восхождение на Везувий. Внизу в сумерках огни, как Млечный путь. Огни по краю залива» [6, с. 331]. Толстой находился в Сорренто с 28 марта по 18 апреля 1932 г., но, согласно документальным свидетельствам, в частности письму Крандиев- ской от 10 апреля 1932 г., он работал там над корректурой романа «Чер- ное золото» [7, т. 2, с. 138]. К работе над второй книгой романа «Петр Первый» писатель приступил только в конце 1932 г. Предположительно концом 1931 — началом 1932 г. могут быть датированы черновые наброски начала второй книги романа на листах из записной книжки писателя, оза- главленные «Петр I — 2-я часть»: «Начало. Страшно на Москве. Мотают- ся веревки. Кое-где мотаются трупы задетые крючком за ребро. Оверьян. Июда пробираются к раскольникам. Отзвуки казни в народе. Раскольники. 23 сент<ября> 98 года Евдокию увезли в Суздальский Покровский девичий монастырь. В июне 99 г<ода> пострижена. Петр рассердился на патриарха, 336 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 почему поздно? Алексея перевезли к тетке Наталье Алексеевне в Преоб- раж<енское>. В октябре (98) Петр в Воронеже. История со Скляевым и Ве- рещагиным, которых высек Ромодановский. На Рождестве Петр в Москве, маскарады. История с мясным <sic!> (у Куракина). Казни. (Корб.) В февра- ле вывозят трупы на свалку»10. Частично эти записи вошли в публикацию Алпатова под номером 87 [1, с. 342]. Впечатления Толстого от поездки на северо-запад России в Канда- лакшу на подъем затонувшего в 1916 г. в Кандалакшском заливе ледокола «Садко» нашли отражение в записной книжке 1933 г. Их содержание со- ставили пейзажные зарисовки, упоминание имен попутчиков и знакомых, описания технологических процессов на фабриках и информация о раз- витии региона. 31 августа 1933 г. он писал Крандиевской: «…пишу тебе из фантастического места: в лопарской горной тундре, на берегу озера, в доме горной станции <…>. Впечатлений очень много. И, что интересно, — впе- чатления многое мне дают для Петра» [7, т. 2, с. 175]. В поездке Толстой записывал свои наблюдения и мысли. Две записи простым карандашом, озаглавленные «К Петру», относятся к эпизодам, описанным в начале вто- рой книги: «Петр заболел. Бездомность. Тоска. Анхен. Отчужденность. По- думал о Саньке. Сцена Анхен с Кенигсеком. В Москве тоска, тревога, старое зашевелилось»11; «Побережник — ветер. Полуночный ветер. Страшно на печи есть калачи. — Здравствуй, каково ноги носят? Карбас. Снасть. Рас- кольники не спасают гибнущих: — Вода требует. Люди нужные, нужа одо- лела. В рыбачьем поселке сельдяной запах / В скитах пряли пеньку, вязали сети»12. Другие, из поездки по Карелии, вероятно, могли быть использова- ны при написании сцен в раскольничьем скиту на Выгозере в начале второй книги романа: «Выг озеро. Залито светом на юге над резкой чертой солнеч- ной зыби в темном небе, как миражи висят острова. Поднято на 7 метров. С островов сняты рыбацкие деревни, переселены в одну деревню…»13. Созданию исторического романа о Петре I предшествовала основа- тельная подготовительная работа, связанная с накоплением фактического материала, изучением исторических источников, попытками использовать 10 ОР ИМЛИ. Ф. 43. Оп. 1. Ед. хр. 260 а. Л. 1–1 об. 11 ОР ИМЛИ. Ф 43. Оп. 2. Ед. хр. 592. Л. 21. 12 Там же. Л. 23 об. –24. 13 Там же. Л. 19. 337 Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова язык петровского времени в рассказах. Изучение записных книжек Тол- стого позволяет дополнить наши представления о проделанной автором работе: большую роль при создании художественных образов играли не только прочитанные источники и найденные в них яркие детали, но и лич- ные наблюдения. Впечатления от прочитанного и пережитого, отраженные в записных книжках 1910-х и 1920-х гг., свидетельствуют о непрерывной творческой работе писателя над петровской темой и подтверждают необхо- димость изучения подготовительного этапа создания произведения, когда, с одной стороны, определялся круг исторических источников по Петров- ской эпохе, с другой — из удачно найденной характеристики складывались образы главных действующих лиц (например, князя-кесаря Ромодановско- го, Меншикова). В результате сопоставления подготовительных записей и текста меняется и наше представление о жанровой природе произведения. В историческом романе «Петр Первый» об одном из наиболее драматичных периодов русской истории выявляется автобиографическое начало, связан- ное не только с отношением Толстого к эпохе конца XVII — начала XVIII в., но и с отраженными в романе «Петр Первый» событиями и впечатлениями жизни самого писателя. 338 Studia Litterarum /2025 том 10, № 2 Список литературы Исследования 1 Алпатов А.В. Алексей Толстой — мастер исторического романа. М.: Сов. писа- тель, 1958. 355 с. 2 Бантыш-Каменский Д.Н. Биографии российских генералиссимусов и гене- рал-фельдмаршалов с 48 портретами: в 3 ч. СПб.: Тип. Третьего Департамента М-ва Гос. Имуществ, 1840. 3 Куракин Б.И. Гистория о Петре I и ближних к нему людях. 1682–1695 гг. // Рус- ская старина. 1890. № 10. Т. 68. С. 238–260. 4 Семевский М.Н. Очерки и рассказы из русской истории XVIII в. «Слово и Дело!» (1700–1725). СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1884. 340 с. 5 Соловьев С.М. История России с древнейших времен: в 6 кн. СПб.: Т-во «Общественная польза», [1911]. Кн. 3. 1580 стб. Источники 6 А. Толстой. Записные книжки / предисл. и публ. Ю.А. Крестинского и Л.И. Тол- стой; примеч. Ю.А. Крестинского и П.И. Якира // Литературное наследство. М.: Наука, 1965. Т. 74: Из творческого наследия советских писателей. С. 277–352. 7 Переписка А.Н. Толстого: в 2 т. М.: Худож. лит., 1989. 8 Толстой А.Н. Полн. собр. соч.: в 15 т. М.: ГИХЛ, 1946–1953. 9 Толстой А.Н. Собр. соч.: в 10 т. М.: Худож. лит., 1958–1961. 10 Толстой А.Н. Собр. соч.: в 10 т. М.: Худож. лит., 1982–1986. Крупным планом: А.Н. Толстой / А.С. Акимова References 1 Alpatov, A.V. Aleksei Tolstoi — master istoricheskogo romana [Alexey Tolstoy — the Master of the Historical Novel]. Moscow, Sovetskii pisatel’ Publ., 1958. 355 p. (In Russ.) 2 Bantysh-Kamenskii, D.N. Biografii rossiiskikh generalissimusov i general-fel’dmarshalov s 48 portretami: v 3 ch. [Biographies of Russian Generalissimuses and Field Marshals with 48 Portraits: in 3 parts]. St. Petersburg, Tipografiia Tret’ego Departamenta Ministerstva Gosudarstvennykh Imushchestv Publ., 1840. (In Russ.) 3 Kurakin, B.I. “Gistoriia o Petre I i blizhnikh k nemu liudiakh. 1682–1695 gg.” [“History About Peter I and People Close to Him. 1682–1695”]. Russkaia Starina, no. 10, vol. 68, 1890, pp. 238–260. (In Russ.) 4 Semevskii, M.N. Ocherki i rasskazy iz russkoi istorii XVIII v. “Slovo i Delo!” (1700–1725) [Essays and Stories from the Russian History of the 18th Century. “Word and Deed!” (1700–1725)]. St. Petersburg, Tipografiia V.S. Balasheva Publ., 1884. 340 p. (In Russ.) 5 Solov’ev, S.M. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen: v 6 kn. [The History of Russia Since Ancient Times: in 6 books], book 3. St. Petersburg, Tovarishchestvo “Obshchestvennaia pol’za” Publ., [1911]. 1580 col. (In Russ.)