Ключевые слова: китайская литература, любовная проза, «проза, описывающая чувства», проза «уточек-неразлучниц и бабочек».
Скачать:

PDF

Для цитирования:

Захарова Н.В. Любовная проза в Китае во втором десятилетии ХХ в.: от прозы, описывающей чувства, к прозе «уточек-неразлучниц и бабочек» // Studia Litterarum. 2021. Т. 6, № 1. С. 88–103.

https://doi.org/10.22455/2500-4247-2021-6-1-88-103

Автор: Н.В. Захарова
Сведения об авторе:

Наталья Владимировна Захарова — кандидат филологических наук, заведующий Отделом литератур стран Азии и Африки, Институт мировой литературы им. А.М. Горького Российской академии наук, ул. Поварская, д. 25 а, 121069 г. Москва, Россия.

ORCID ID: https://orcid.org/0000-0002-1434-1901

E-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Дата поступления: 03 ноября 2019 г.
Дата публикации: 25 марта 2021 г.
Номер журнала: 2021 Том 6, №1
Рубрика: Мировая литература
Страницы: 88-103
DOI:

https://doi.org/10.22455/2500-4247-2021-6-1-88-103

Индекс УДК: 821.581.0
Индекс ББК: 83.3(5Кит)6

Аннотация

Статья посвящена анализу произведений о «влюбленных парах» или прозе об «уточках-неразлучницах и бабочках», одному из вариантов жанра «любовной прозы», созданных после Синьхайской революции 1911 г. Авторы этих сочинений не отказывались от традиций предшествующей литературы, однако явно проявляли стремление к определенной жанровой инновации. Среди китайских литературоведов нет однозначного мнения относительно оценки любовного жанра. Разногласия возникают как по вопросу литературного течения, к которому следовало бы их отнести, так и по определению их места в истории китайской литературы. Основоположник современной китайской литературы Лу Синь относился к нему отрицательно, однако современные критики, признавая невысокие эстетические и нравственные достоинства прозы об «уточках-неразлучницах и бабочках», считают, что ее авторы «создавали объективную картину действительности, выражали разные взгляды и мнения». В 20-е гг. ХХ в. увлечение литераторов сочинениями в стиле «уточек- неразлучниц и бабочек» ослабевает. Новый всплеск популярности этот жанр приобретает в середине 40-х гг. и связан с именем Чжан Айлин, привнесшей новые черты в любовную прозу.

Полный текст (HTML)

 

 

В Китае в первые годы Республики (c 1911 по 1918 гг.) происходит частичная
реставрация традиционной литературы, выразившаяся в том, что основными прозаическими жанрами стали:
1) «проза, описывающая чувства» («сецин сяошо») и проза «уточек-неразлучниц и бабочек» («юаньян худе сяошо») или любовно-романтическая проза;
2) рыцарские романы (романы уся);
3) детективная проза (чжэньтань сяошо);
4) историческая проза (лиши сяошо).
Если судить по общей архитектонике сочинений, созданных в этих
жанрах, можно говорить о продолжении традиций предшествующей литературы, однако и читатели, и критики обратили внимание на стремление
авторов к определенной жанровой инновации. При сохранении основных
жанровых составляющих изменения затрагивали формальные критерии,
в первую очередь объем сочинений: происходило вытеснение привычных
для китайской классической литературы многоглавых романов (чжанхуэй
сяошо) меньшими по объему, для обозначения которых литературоведы
стали применять термины повесть (чжунпянь сяошо) и рассказ (дуаньпянь
сяошо); значительно сократилось количество глав и персонажей.
На первое место по количеству опубликованного вышла так называемая литература о «влюбленных парах» (дословно: проза об «уточках-неразлучницах и бабочках»1
, которую В.В. Петров называет развлекательной
1 В китайской традиционной культуре уточки-мандаринки или уточки-неразлучницы
символизируют счастливую любовь между супругами. Образ уточек-неразлучниц, так же
как и образ пары бабочек, связан с народным творчеством, с одной из четырех знаменитых
Мировая литература / Н.В. Захарова
91
прозой [5, с. 64]. Это был инвариант «прозы, описывающей чувства» (сецин
сяошо) или «любовной прозы», по определению В.И. Семанова, рождение которой китайская критика связывает с творчеством У Цзяньжэня
(1867–1910): «Проза, рисующая интимную жизнь, не ценилась в этот период обществом, даже издатели не соглашались выпускать ее. Литература
такого рода подняла голову лишь тогда, когда У Цзяньжэнь начал создавать
сецин сяошо» [8, с. 268]. Самыми яркими сочинениями У Цзяньжэня жанра
сецин сяошо стали романы «Море скорби» (1906) и «Странные события, [которые герой] видел [собственными] глазами за двадцать лет» (1902–1910).
К началу первого десятилетия ХХ в. среди произведений «прозы, описывающей чувства», значительное место занимают сочинения, обладающие
всеми чертами «прозы об уточках-неразлучницах и бабочках».
Среди китайских литературоведов нет однозначного мнения относительно любовного жанра и его инвариантов. Разногласия возникают как по
вопросу литературного течения, к которому следовало бы их отнести, так
и по оценке их роли в истории китайской литературы. Нет единогласия и в
названиях жанра: его называют и любовно-романтической прозой (яньцин
сяошо) (Пэй Сяовэй) и прозой о печалях (айцин сяошо) (Чэнь Цзяньхуа).
Лу Синь в статье «Краткие заметки об искусстве Шанхая» (1931) характеризует инвариант любовного жанра как описывающий «любовь молодых юношей и девушек, они никогда не разлучаются, пребывают в тени
ив и среди цветов, подобны бабочкам и уточкам-неразлучницам» (цит. по:
[12, с. 1304]).
Пэй Сяовэй заменяет китайское название жанра на европейское —
любовно-романтическая проза — и пишет: «…“любовно-романтическая
китайских легенд — легендой о Лян Шаньбо и Чжу Интай, которых во второй половине
ХХ в. стали называть китайскими Ромео и Джульеттой. В основе легенды лежат события,
связанные с историческими личностями, жившими в период династии Западная Цзинь
(265–420). Лян Шаньбо отправился на учебу в Ханчжоу, по дороге он встретился с Чжу Интай, которая переоделась в мужской костюм, чтобы под видом молодого человека поступить
в школу и получить образование. За три года, что продолжалась учеба, Чжу Интай полюбила
Лян Шаньбо, но, не смея пойти против воли отца, в ее отсутствие сосватавшего ей жениха,
возвращается домой. Лян Шаньбо, узнав, что Чжу Интай — девушка и что ее выдают замуж,
умирает, а Чжу Интай, когда ее свадебная процессия проезжает мимо могилы Лян Шаньбо,
бросается в могилу, которая открывается от ее слез. Души героев превращаются в бабочек.
Термин юаньян — уточки-неразлучницы — встречается и в названии пьес, например, пьесы
Е Сяованя (1613–1657) «Сон уточек-неразлучниц», которая и в наши дни пользуется любовью зрителей не только в материковом Китае, но и на Тайване [3, с. 115–146].
Studia Litterarum /2021 том 6, № 1
92
проза” стала зеркалом эпохи, образно говоря, социальная проза — основа,
любовная — поперечные нити, а вместе они объективно отражали действительность, выражая разные взгляды и мнения, расхождения, уныние, колебание интеллигенции» [6, с. 61–62].
Другого мнения придерживался Лу Синь, который критически относился не только к авторам, но и к читателям этой прозы. В речи, произнесенной в Шанхае в июле 1931 г., он сказал: «Читателей начала ХХ века можно разделить на две группы: благородные мужья (цзюньцзы) и талантливые
юноши. Первые читают только Четырехкнижие и Пятикнижие2
, пишут сочинения багу вэнь3
, живут по правилам. <…> Талантливые юноши грустят,
часто болеют и печалятся, глядя на луну. Они приезжают в Шанхай и неожиданно встречают девушек. Публичные дома можно назвать местом, где
собраны десять-двадцать девушек, некоторые внешне напоминают героинь
“Сна в красном тереме”, поэтому юноши считают, что они — Цзя Баоюй:
они талантливы, а проститутки становятся красавицами; все это порождено книгами о талантливых юношах и девушках-красавицах. Половина содержания таких книг — талант жалеет красавицу, погрязшую в жизненных
неурядицах, красавица сочувствует таланту-неудачнику; испытав многочисленные трудности, они становятся небожителями» [3, c. 19].
В первые годы республики любовная проза преобладала среди
остальных жанров, скорбные чувства стали лейтмотивом произведений, в
то же время герои новых сочинений, в отличие от предыдущих, чаще предавались размышлениям о трудностях своей жизни. Романтическая проза с
трагической мелодией стала ландшафтом на литературной арене этого периода. Фань Яньцяо в книге «История прозы старого направления в первые
годы республики» так оценивал любовно-романтическую прозу: «Сюжеты
романтической прозы после Синьхайской революции 1911 г.: судьба старшего поколения, критика традиции заключения браков с помощью свах,
любовь юношей и девушек одинакового общественного положения, любовь между талантливыми юношами и девушками-красавицами, у которых
2 Книги конфуцианского канона.
3 Восьмичленное сочинение (багу вэнь) писали претенденты на получение ученого
звания и возможность занять чиновничью должность во время экзаменов кэцзюй. Экзамены
впервые стали проходить в Китае в начале VII в., были отменены в 1905 г. Сочинение должно
было состоять из восьми частей и предполагало рассуждение на темы канонических конфуцианских книг.
Мировая литература / Н.В. Захарова
93
появилась смелость бороться за свободу в вопросах женитьбы. Прозаики
оказывают преимущественное внимание скорбным чувствам, потакают желаниям читателей растрогаться при чтении» (цит. по: [4]).
Проза «уточек-неразлучниц и бабочек» получила отражение в творчестве Чжоу Шоуцзюаня (1895–1968), Сюй Чжэнья (1889–1937), Бао Тяньсяо (1876–1973), Чэнь Десяня (1879–?), Ли Ханьцю (1873–1923), Су Маньшу (1884–1918). Чжоу Шоуцзюань, Сюй Чжэнья, Бао Тяньсяо, так же как
и У Цзяньжэнь, были уроженцами южных провинций Китая и входили в
литературное объединение Южное общество, созданное в 1909 г. Через год
после его образования члены общества стали издавать одноименный журнал, состоящий из трех разделов: литературные записи, поэзия и тексты.
Накануне Синьхайской революции общество насчитывало более двухсот
членов, а вскоре после победы революции их число возросло до тысячи.
Несмотря на то что одним из лозунгов общества была борьба за демократические принципы, именно его члены стали известными авторами жанра
«прозы, описывающей чувства».
Проза «уточек-неразлучниц и бабочек» первых лет Республики прежде всего связана с именем Чэнь Десяня. Он родился в Ханчжоу, с детства
приобщился к чтению. В самом конце правления маньчжурской династии
сдал экзамены на получение чиновничьей должности, затем служил помощником-консультантом в тюрьме, занимал важный пост в одном из
приморских уездов в провинции Чжэцзян. После Синьхайской революции
попробовал заняться коммерцией: хотел производить зубной порошок из
рыбных костей, но не получил разрешения, так как на китайском рынке
продавали подобный порошок, произведенный в Японии. Он подал в отставку, уехал в Шанхай и поступил на работу в газету «Шэньбао» в раздел
«Свободная беседа», затем в газету «Суббота». В восемнадцать лет под влиянием романа Цао Сюэциня «Сон в красном тереме» написал свое первое
сочинение — роман «Слезы» (1907), описывающий чувства героини и конфликты в традиционной китайской семье [17]. Роман понравился читателям «Шэньбао». Воодушевленный успехом, Чэнь Десянь в журнале «Суббота» напечатал свой следующий роман «Смутные подозрения в море зла».
За короткий период с 1911 по 1915 гг. из-под его пера вышло около десяти
романов, в том числе «Сад цветов», «Аромат куркумы», «Новые слезы».
В романах, написанных на вэньяне с большим включением разговорного
Studia Litterarum /2021 том 6, № 1
94
языка байхуа, герои — талантливые юноши и героини-красавицы — страдали от неразделенной любви, цитировали классические стихотворения, на
берегу озера в тени ив говорили о красоте пейзажа и в конце повествования
благополучно женились, т. е. действовали по законам литературы об «уточках-неразлучницах». После 1915 г., когда положение Чэнь Десяня укрепилось материально, он вновь обратился к своей мечте продавать зубной порошок и отказался от литературной работы.
Еще одной заметной фигурой среди авторов прозаического жанра
«уточек-неразлучниц» стал Чжоу Шоуцзюань. Детские годы будущего писателя прошли в Шанхае — городе, где с начала ХХ в. шла активная культурная жизнь Китая. В Шанхае издавалось несколько десятков журналов и
газет с литературными приложениями. В 1911 г. шестнадцатилетний Чжоу
Шоуцзюань в журнале «Прибой Чжэцзяна» прочитал рассказ о несчастной
любви французского генерала и на основе этого сюжета написал пьесу из
пяти актов «Цветы любви», которая вскоре была опубликована в журнале
«Ежемесячник прозы» [14, с. 814]. В этом же году в журнале «Фунюй шибао»
он опубликовал свое первое сочинение в прозе — «Сад опавших цветов»,
которое позднее литературоведы отнесли к поджанру «скорбной прозы»
(айцин сяошо), а затем признали его лучшим из образцов «прозы об уточках-неразлучницах и бабочках». Этот рассказ во многом автобиографичен:
он создан под впечатлением несчастной любви, которую пережил юноша.
Так же как и автор рассказа, его герой познакомился со студенткой, между
молодыми людьми завязалась переписка, переросшая в глубокие чувства.
Но девушка еще в детстве была просватана в богатую семью, поэтому Чжоу,
обратившийся к родителям девушки с предложением о браке с их дочерью,
получил отказ [10]. Трагическая любовь оказала влияние на все последующие сочинения Чжоу. Рассказ, так же как и все прозаические произведения
Чжоу Шоуцзюаня до 1919 г., был написан на вэньяне, несмотря на то что
среди молодых китайских литераторов уже шла дискуссия о необходимости
замены классического вэньяня на разговорный байхуа.
Прозе Чжоу Шоуцзюаня присущ недостаток, общий для всех сочинений жанра «уточек-неразлучниц и бабочек»: почти не затрагиваются социальные проблемы, персонажи схематичны, авторам не хватает живости в их
описании; тем не менее сочинения Чжоу Шоуцзюаня отличает индивидуальность, проявляющаяся в первую очередь в неповторимом стиле. В своих
Мировая литература / Н.В. Захарова
95
сочинениях Чжоу Шоуцзюань не отказывается от традиций, присущих литературе феодального Китая. По сюжету герой незадолго до своей смерти
уговаривает жену после соблюдения траура выйти замуж. Жена возражает
ему: «Продолжать жизнь в семье другого, лучше уж смерть!» (цит. по: [10]),
демонстрируя соблюдение одной из главных заповедей конфуцианства —
верность супругу после его смерти.
Понимая, что невозможно прожить только литературным трудом,
Чжоу Шоуцзюань обратился к издательской работе. В 1914 г. он вместе с
Ван Дунгэнем (1888–1951) начинает издавать журнал «Суббота», в котором
публикует многие свои сочинения. Сюжеты для своих рассказов Чжоу Шоуцзюань черпал из различных источников, в том числе из фильмов. Кинематограф в Китае появился в 1896 г., и в 10-е гг. XX столетия стал достаточно
популярным развлечением в Шанхае. Чжоу Шоуцзюань признавался, что
иногда сюжеты рассказов придумывал после просмотра фильмов, любителем которых оставался всю жизнь [11, с. 20].
Творчество Чжоу Шоуцзюаня оказало влияние еще на одного молодого литератора — Сюй Чжэнья, который через год после появления в печати «Сада опавших цветов» Чжоу Шоуцзюаня опубликовал свою первую повесть «Душа яшмовой груши» (1912), снискавшую большую популярность
среди читателей, но только в наше время ставшую объектом внимания китайских исследователей литературы. Критики отмечают ее художественные
достоинства, оригинальность формы, которой стали подражать последующие авторы этого жанра. Одна из положительных черт этой повести — в
ней много описаний местных традиций. Язык повести — не просто вэньянь,
а пяньвэнь — сложный параллельный стиль, который привлекает автора
благозвучием, некоторой пафосностью и глубоким подтекстом. Главный
герой, Хэ Мэнся, — учитель; героиня, госпожа Ли, печальная красавица, — вдова, которая умеет писать изысканные стихи и тяжело вздыхать,
глядя на луну. Учитель по ночам при свете лампы читает сочинения своих
учеников, а героиня, вздыхая, любуется его тенью в окне. Днем герои на
глазах у окружающих ведут себя сдержанно, как того требует этикет, а вечерами втайне обмениваются письмами. Их страстная любовь, скрываемая
от всех, напоминает отношения персонажей классической пьесы Ван Шифу
(ок. 1250–1307) «Западный флигель», которые своим поведением бросили
вызов феодальной морали.
Studia Litterarum /2021 том 6, № 1
96
Воспитанная в строгих конфуцианских правилах, запрещавших
вдовам повторное замужество, госпожа Ли понимает, что ей суждено всю
жизнь провести в одиночестве, но, чтобы не разрушать жизнь Хэ Мэнся,
она знакомит его со своей золовкой, надеясь, что та завоюет сердце ее любимого. Однако Хэ Мэнся не изменяет своему любовному чувству; золовка, которой он понравился, впадает в уныние и от тоски умирает. В конце
повествования героиня также умирает, герой уезжает в Японию, накануне
Синьхайской революции возвращается в Китай и погибает в бою во время
сражения в городе Учан [16].
Критик Чжоу Цзожэнь отнес эту повесть к жанру «уточек-неразлучниц и бабочек», что определило резко отрицательную оценку повести, низводило ее к «легкому» жанру. В 1918 г. в статье «Развитие японской прозы
за тридцать лет» Чжоу Цзожэнь смягчил критическое отношение к повести, он отмечал: «Повесть “Душа яшмовой груши” относится к жанру “уточек-неразлучниц и бабочек”, в котором написаны новеллы Пу Сунлина, в
ней все еще много подражательства старому языку» (цит. по: [1]).
Еще один автор этого жанра — Ли Ханьцю — стал жителем Шанхая
только в 38 лет, уже будучи зрелым писателем. Биография Ли Ханьцю типична для многих литераторов-южан первой четверти ХХ в. Он родился в
Янчжоу — городе, находящемся в 100 км на северо-запад от Нанкина, который в разные периоды истории страны считался южной столицей Китая. Ли
Ханьцю в двадцать лет получил степень сюцая и стал зарабатывать на жизнь
сначала репетиторством, а с 1910 г. — преподаванием в школе. В 1921 г.
переехал в Шанхай, некоторое время был главным редактором журнала
«Сяо шибао», сотрудничал и с журналом «Лес веселой жизни», обладал литературным талантом и отличался необыкновенной работоспособностью,
пробовал себя в различных жанрах. За свою жизнь он написал 36 романов,
20 рассказов, 20 сочинений в жанре бицзи — записи на литературном языке.
Его самое известное произведение — «Приливы в Гуанлине» — любовная
история на фоне пейзажей Янчжоу4
.
В романе события разворачиваются на протяжении почти сорока
лет: начиная с китайско-французской войны 1884 г. до движения «4-го мая»
4 Гуанлин — древнее название Янчжоу, города, раскинувшегося на берегу Янцзы. Приливы на берегу Янцзы в этом месте пользовались известностью еще во времена глубокой
древности.
Мировая литература / Н.В. Захарова
97
1919 г. В центре повествования — традиционный для китайской любовной
прозы конфликт главных героев — сюцая5
Юй Лин, его кузины Шу И, жены
героя Лю Ши и его любовницы Хун Чжу. В романе Ли Ханьцю стремился
показать отраженные в жизни одной семьи социальные процессы, происходившие в Китае в период после опиумных войн, когда в семьях все еще сохранялись феодальные отношения. Роман был написан за десять лет (с 1909
до 1919) и состоит из 100 глав. В нем описан расцвет и крах четырех семей —
Юнь, У, Тянь и Лю; перемены, происходящие в жизни городов Янчжоу,
Нанкина, Уханя, Шанхая; Синьхайская революция, провозглашение Юань
Шикая императором, попытка реставрации монархии, движение за разговорный язык байхуа; отражено многообразие жизни различных социальных
слоев в этот исторический отрезок [13]. Заслуга писателя в том, что он обращается к реалистической манере письма, роман представляет собой образец
социально-любовной прозы. Ху Ши в статье «О строительстве литературной
революции» писал: «Среди современной прозы роман “Приливы в Гуанлине” занимает высокое место» (цит. по: [9]). Критики подчеркивали важность
романа для оценки процессов в обществе, происходивших во втором десятилетии ХХ в. Во многом эта оценка отражает субъективное мнение авторов,
но в те годы было мало романов социальной направленности.
В «Приливах в Гуанлине» несколько сюжетных линий: романтическая любовь, приключения в рыцарском духе, конфликт интересов отдельных героев, выступающих против вековых семейных традиций. Герои
романа — это типичные персонажи классической литературы: старшее
поколение представлено чиновниками-конфуцианцами, героини, как правило, чувствительные девушки, а молодые люди, за редким исключением,
строптивые сыновья, бездумно прожигающие жизнь. Изощренная фабула
повествования показывает мастерство Ли Ханьцю, умение на протяжении
всего действия удерживать внимание читателя. Бытовые подробности дают
богатый материал для изучения жизни представителей разных слоев общества в переломный период в истории Китая.
Во второе десятилетие ХХ в. основная часть художественных произведений по-прежнему была написана на вэньяне. Однако в художествен5 Сюцай — первое ученое звание, присуждаемое после победы на экзаменах кэцзюй в
уездном городе. Часто переводится как «студент». Экзамены кэцзюй проводились в феодальном Китае, были отменены в 1905 г.
Studia Litterarum /2021 том 6, № 1
98
ном изображении прослеживается новый подход, чувствуется желание
китайских литераторов привнести в свои сочинения элементы романтизма, «отдельные черты которого заметны еще в древнем и средневековом
китайском наследии» [7, с. 9]. К произведениям этого периода, в котором
ярко проявляются черты романтизма, следует отнести повесть Су Маньшу (1884–1918) «Одинокий лебедь» (опубликована в 1912). Предки автора
романа происходили из южной китайской провинции Гуандун, но отец Су
Маньшу, переехавший в Иокогаму (Япония), где занимался чайной торговлей, взял в жены японку и появившегося на свет сына оставил в семье
жены. В детстве мальчик испытал много горя и унижений, как в семье приемного отца-японца, так и вернувшись в 1895 г. в Китай: он был наполовину японцем, а в 1894 г. началась китайско-японская война. В пятнадцать
лет Су Маньшу вернулся в Японию, поступил в университет, но, лишенный
материальной поддержки родителей, не закончил образования, вынужден
был уехать в Китай и искать работу в различных шанхайских книжных издательствах. Жизнь Су Маньшу была полна неординарных событий: увлечение западной классикой, революционными порывами, принятие буддийского обета. Свой богатый жизненный опыт Су Маньшу воплотил в повести
«Одинокий лебедь», в главном герое которой, молодом японце Сабуро, читатель узнает многие черты самого писателя. В этом произведении впервые
в китайской беллетристике проявились новые для нее особенности европейской романтической литературы. Во-первых, Су Маньшу отступает от
традиционной для китайской прозы формы многоглавого обличительного
романа, получившего распространение в конце XIX — начале ХХ вв. Если
исходить из формальных критериев, предложенных В.И. Семановым, то
это скорее повесть, состоящая из двадцати семи глав, но лишенная зачина и
послесловия, характерных для традиционного романа. Большая часть повести отведена подробному описанию дум и переживаний героя. Главный
герой по характеру, поведению, отношению с окружающими напоминает
героев романтических произведений европейской литературы. Подобно
им, он постоянно «предается печальным думам», глаза его часто орошаются слезами. В отличие от привычной читателям китайской «любовной
прозы» начала века, где в роли главного героя всегда выступал «талантливый юноша», Сабуро — монах буддийского монастыря, отправляющийся
на поиски своей матери.
Мировая литература / Н.В. Захарова
99
В повести достаточно много прямых обращений героя, показывающих его чувства, например: «Мама, почему ты ни разу в жизни не позволила
взглянуть на себя? Знаешь ли ты, что твой сын скитается по чужим краям,
знаешь ли, как горька его участь?» [15, с. 13]. Лу Синь писал об отсутствии
трагизма в китайской прозе, в повести Су Маньшу трагизм судьбы героя
стал лейтмотивом повествования, он подчеркнут в ее финале, где говорится
о безуспешности поисков матери героем. Повесть дает образец сочетания
классической формы прозы-сяошо и западноевропейской новеллы. Повествование идет от первого лица, что не было свойственно классической литературе. В то же время повесть, созданная в 1912 г., когда развернулась дискуссия о переходе на разговорный язык, написана на классическом вэньяне.
Продолжая традицию сочинений предшествующих авторов многоглавых
романов, Су Маньшу делит повесть на главы, но по объему они гораздо
меньше тех, что были в романах. В отличие от героев китайских классических любовных произведений (например, в романе Цао Сюэциня «Сон в
красном тереме»), Сабуро более индивидуализирован, его внутренний мир
обогащается способностью сопереживать, чутко откликаться на происходящее вокруг.
Отказ от привычной читателю формы многоглавого романа был
новаторским шагом Су Маньшу и своеобразным предвидением перехода
литераторов движения «4-го мая» 1919 г. к малой форме эпической прозы — рассказу. Новаторство Су Маньшу проявилось не только в новых формальных признаках его сочинения, но и в том, что, усложнив характер героев и сделав более динамичным повествование, он избежал недостатков,
которые были присущи «прозе об уточках-мандаринках и бабочках», — излишней схематизации героев, примитивности фабулы и небрежности при
написании своих сочинений.

Список литературы

Исследования

1 Ван Чжоуцянь. Неверное толкование литературного направления «уточек-неразлучниц и бабочек»: Бао Тяньсяо, Чжоу Шоуцзюань. URL: http://book.ifeng. com/a/20160609/19590_1.shtml (дата обращения: 09.11.2018). (на кит. яз.)

2 Ли Сюйюй. Бу ли бу ци юаньян мэн: вэньсюэ нюйсин юй нюйсин вэньсюэ (Cон об уточках-неразлучницах. Женственность литературы и женская литература). Тай- бэй: Изд-во Лижэнь шуцзюй, 2007. 274 с. (на кит. яз.)

3 Лу Синь. До появления гения. Лекция в обществе друзей средней школы при Пекинском педагогическом институте 17 января 1924 г. // Лу Синь. Собр. соч.: в 4 т. М.: Гослитиздат, 1955. Т. 2. С. 19–20.

4 Мао Це, Лин Ли. Минь чу яньцин сяошо дэ бэйцзюй иши (Описание трагедии в любовной прозе первых лет республики) // Ухань дасюэ бао. 2003. Т. 56, № 1. Январь. URL: http://d.wanfangdata.com.cn/Periodical/whdxxb-rwkx200301013 (дата обращения: 21.03.2019). (на кит. яз.)

5 Петров В.В. К вопросу о периодизации китайской литературы XIX — начала ХХ в. // Теоретические проблемы изучения литератур Дальнего Востока. Тезисы докладов Одиннадцатой научной конференции. М.: Наука, 1974. С. 62–64.

6 Пэй Сяовэй. К вопросу об эволюции прозы нового времени // ([Сборник материалов по] изучению литературы Китая периода Новой истории). Пекин: Изд-во Лунчан иньшуан чан, 1986. С. 40–73.

7 Семанов В.И. Су Маньшу и его творчество // Су Маньшу. Одинокий лебедь. Повесть. Новеллы / пер. с кит. В. Семанова. М.: Худож. лит., 1971. С. 5–10.

8 Семанов В.И. Эволюция китайского романа. Конец XVIII — начало ХХ в. М.: Наука; Главная редакция восточной литературы, 1970. 343 с.

9 Хуан Чэн. О Ли Ханьцю, которого вновь нашли («Мой взгляд на прозу») // Чжунго сяньдай вэньсюэ яньцзю цун кань. 2014. № 2. URL: http://www.cnki.com. cn/Journal/F-F2-XWYC-2014-02.htm (дата обращения: 25.03.2019). (на кит. яз.)

10 Чэнь Цзяньхуа. Психологическая проза Чжоу Соуцзюаня первых лет Республики // Сянь дай чжунвэнь сюэ кань. URL: https://www.douban.com/group/ topic/24095412/?type=like (дата обращения: 25.03.2019). (на кит. яз.)

11 Шао Дун. Бумажный серебряный занавес: проза фильмов начала Республики // Тайбэй, 2017. 236 с. (на кит. яз.)

Источники

12 Большой словарь китайской литературы. Шанхай: Изд-во Шанхай цышу чубаньшэ, 1997. 2135 с.

13 Ли Ханьцю. Прибой в Гуанлине. Первый том. [Тайюань]: Изд-во Бэйцю вэньи чубаньшэ, 1986. 641 с. (на кит. яз.)

14 Словарь новой китайской литературы / под ред. Фань Сюйланя. [Нанкин]: Изд-во Цзянсу вэньи чубаньшэ, 1993. 1470 с. (на кит. яз.)

15 Су Маньшу. Одинокий лебедь // Су Маньшу. Одинокий лебедь. Повесть. Новеллы / пер. с кит. В. Семанова. М.: Худож. лит., 1971. С. 12–85.

16 Сюй Чжэнья. Душа яшмовой груши. [Б.м.]: Изд-во Давэнь шуцзюй, 1912. 145 с. (на кит. яз.)

17Чэнь Десянь. Слезы. Наньчан: Изд-во Байхуа чжоу вэньи чубаньшэ, 2011. 475 с. (на кит. яз.)